Макрон с Катоном так посмотрели друга на друга, что Веспасиан торопливо склонился к ним и раздраженно шепнул:

– Во имя Юпитера, придержите свои языки. Его предложение – великая честь, а нам не с руки оскорблять икенов в их лучших чувствах. Это вам ясно?

Легионеры кивнули, потом Макрон с важной миной сказал:

– Передай Празутагу, что мы польщены и не мыслили бы себе иной доли, если бы уже не служили под римским орлом. Вот выйдем в отставку, тогда непременно отыщем его и продолжим начатый разговор.

Празутаг просиял, и Веспасиан чуть расслабился.

– Так или иначе, – продолжил Макрон, – вы, видно, собираетесь восвояси?

– Да, очень скоро.

– Отправитесь в Камулодунум?

– Нет. Вернемся домой. – Боадика опустила глаза. – Мы должны подготовиться к свадьбе.

– Да! – со счастливым видом подтвердил Празутаг, положив на плечо своей суженой руку.

– Понятно, – буркнул Макрон, вымучивая улыбку. – Мои поздравления вам обоим.

– Спасибо, – произнесла Боадика. – Для меня они много значат.

Повисло тягостное молчание, которое после затянувшейся паузы нарушил Веспасиан:

– Хм. Я намеревался сказать это сразу. Командующий шлет всем вам свой привет. По его мнению, предпринятые вами усилия не только отвели беду от его семьи, но и явственно показали, насколько может быть эффективным взаимодействие икенов и римлян. Плавт полагает, что все вами содеянное выше любых почестей, какие он мог бы воздать вам, как нет этому и достойных наград. Короче, такова суть письма.

Макрон подмигнул Катону и горестно улыбнулся.

– Я тоже считаю ваш подвиг неоценимым, – продолжил Веспасиан. – Мы даже думать боялись, что бы случилось, если бы пленники были умерщвлены. Все вторжение тогда выродилось бы в грандиозную акцию мщения. Чего генерал никак не хотел допустить. И хотя самому ему не подобает награждать вас впрямую, он все же уполномочил меня потолковее распорядиться двумя знаками воинского отличия, а также привести чье-то служебное положение в большее соответствие с его способностями и заслугами.

С этими словами Веспасиан положил сверток, который держал в руках, на койку Макрона и стал бережно его разворачивать. Под первым слоем обнаружились два наградных медальона из слоновой кости, инкрустированные золотом и серебром. Макрон с видимым удовольствием принял один из них, Катон, благоговея, – второй, но легат на том не закончил.

– Тут для тебя есть еще кое-что, оптион, – объявил он, улыбаясь. – Кстати, оно уже не твое, это звание.

– Командир? – не понял Катон.

– Ну… я позволил себе так назвать тебя напоследок.