– Командир, – сказал Катон и кивнул на детей.

Один малец, более шустрый, чем его сверстники, уже теребил серебряный медальон, прицепленный к портупее Макрона, алчно оглядывая остальные награды.

– Ты чего это, маленький негодяй! – Макрон отвесил мальчишке затрещину. – Что ты себе позволяешь? Ишь чего выдумал? Ну-ка все прочь! Повеселились и хватит, а сейчас проваливайте! Кыш-кыш!

Несколько шлепков обратили визжащую компанию в бегство, хотя многие сорванцы, отбежав от центуриона подальше, останавливались и покатывались со смеху, глядя на его уморительные гримасы.

– Рррр! А ну марш отсюда, пока страшный злой римлянин не съел вас всех на ужин.

Но ребятишки не отставали, и, когда усталость взяла верх над добродушным настроением ветерана, он повернулся и извлек из ножен меч. Завидев блестящий клинок, дети с криками разбежались по узким улочкам и исчезли в скопище хижин.

– Так-то лучше, – удовлетворенно кивнул Макрон. – Правда, они не легко сдаются, эти пострелята.

– Все в родителей, – невесело улыбнулся Катон. – Судя по темпу, с каким развивается эта кампания, я не очень-то удивлюсь, если они, когда подрастут, еще успеют повоевать с дуротригами. Или с нами.

Макрон остановился и посмотрел на младшего товарища:

– Ты и впрямь в дерьмовом настроении, а?

– Просто задумался, – пожал плечами Катон. – Вот и все. Не обращай на меня внимания.

– Задумался? – поднял брови Макрон, а потом опечаленно покачал головой. – Как и для всего остального, сынок, для раздумий есть время и место. Мы должны сейчас праздновать, как наши парни. Ты – в особенности.

– Я? Почему? – удивился Катон.

– Ты доказал, что шарлатаны-лекари ошибались. Еще с месяц назад они были готовы подмахнуть заключение о твоей непригодности к службе. Видели бы эти олухи тебя в бою! Так что давай-ка это отметим. Кстати, подводы уже закатили на базу, и мы теперь совершенно свободны. Надо срочно промочить горло. Я угощаю. Пошли.

Катон постарался не выказать, насколько не по душе ему предложение друга. В отличие от Макрона, который умел долго пить, не пьянея, и быстро приходил в себя после любых возлияний, вино и пиво ударяли юноше в голову так, что после каждой серьезной попойки он страдал не один день. Кроме того, хотя факт посрамления медиков, конечно, стоило бы оросить добрым глотком хмельного, имелись также и иные вопросы, требующие неотложного разрешения.

– Командир, нам еще следует составить отчеты для командующего и легата. А вечером нас ждет пир у Верики.

– Ну его, этот пир. Давай надеремся сейчас.

– Нельзя, – возразил терпеливо Катон. – Верика может обидеться. А обижать атребатов почем зря не стоит. Приказ Веспасиана на этот счет весьма строг.