Катон с гордостью отметил, что почти никто из атребатов не бросил оружия. Хотя сегодняшнее общее отступление скорее выглядело повальным бегством, люди сжимали в руках щиты и мечи, а значит, заняв новый рубеж, они могли снова встретить врага – и, может быть, с большим успехом. Среди бегущих он углядел нескольких легионеров, возвращавшихся от ворот Каллевы.

– Видел ли кто-нибудь Макрона? – воззвал Катон.

Один из солдат обернулся, и Катон ткнул в него пальцем:

– Эй ты, где Макрон?

– Не могу знать, командир! Последний раз, когда я его видел, он с несколькими парнями защищал ворота.

– И ты бросил его там?

– Он сам приказал, командир! – сердито буркнул легионер. – Сказал, что догонит.

– Ладно… Марш внутрь и становись в строй!

Катон бросил взгляд вдоль улицы, ведущей к главным городским воротам, и увидал за сотню шагов от себя, как из-за хижин атребатов выбежали две фигуры. Фигул, более высокий и худощавый, чуть опережал коренастого ветерана, все же проворно работавшего ногами, чтобы от него не отстать. Спустя мгновение они поравнялись с Катоном и остановились, пытаясь отдышаться.

– Ты в порядке? – спросил Катон.

Макрон поднял взгляд. Грудь его вздымалась и опадала, лицо почернело, руки и ноги были опалены. В воздухе висел такой густой запах жженого волоса, что Катон сморщился.

– Ты лучше о других беспокойся, – буркнул Макрон и вдруг сложился пополам в приступе неуемного кашля, а когда выпрямился, уставился на Фигула:

– Чуть не забыл: ты, приятель, нарушил воинскую дисциплину. Еще раз ослушаешься приказа, заработаешь порку.

– Да, командир, но ведь я…

Их разговор прервали громкие крики за воротами базы. На лагерной территории что-то было не так. Оттуда к воротам устремилась толпа людей, стремившихся выбраться в город, и два противоположных потока, столкнувшись, устроили несусветную толкотню, полностью перекрыв проход. Все громче звучали крики ярости и отчаяния.

– Молчать! Всем заткнуться! – заорал Катон, проталкиваясь вперед.

Многие, завидев центуриона, действительно закрыли рты.

– Что происходит? Может кто-нибудь доложить?

– Они внутри! – выкрикнул кто-то. – Враги ворвались на базу!

Поверх людской массы, блокировавшей ворота, Катон бросил взгляд в глубину лагеря, туда, где за складскими строениями располагалась зерновая площадка. Поток дуротригов перехлестывал через находившийся за ней вал: у частокола валялось несколько тел в красных туниках, а горстку других смельчаков, пытавшихся остановить натиск, порубили прямо у него на глазах. Некоторые, самые робкие нестроевые солдаты побросали оружие и побежали сломя голову, удирая от бурного потока врагов, уже растекавшегося по территории базы и устремлявшегося к последним ее защитникам, сгрудившимся у ворот.