В Шинданде в этом сентябре четырежды засекали воздушное нарушение границы в провинциях Герат и Фарах иранскими самолётами, и в конце концов советскими истребителями при помощи ракет Р-24Р северозападнее Шинданда были сбиты два иранских вертолёта с иранскими инструкторами…

Наземная атака же советских «крокодилов» вертолётов Ми-24 начиналась с пуска с НАР С-8, С-13 или с тяжёлых С-24Б из кассетных блоков, затем открывался огонь из подвижных установок с четырёхствольными 12,7-миллиметровыми пулемётами ЯкБ, пробирающий и полуметровую глинобитную стену, и на пролёте сбрасывались по десятку бомб ФАБ-100 с замедлением до 32 секунд, чтобы уйти от собственных осколков, хотя ведомым это и не всегда удавалось. Проблема встречи с осколками собственных бомб и HАР, как следствие плотного контакта с целью, оставалась насущной всегда. Когда заранее были известны цели — огневые точки и укрепления, использовали 35-килограммовые ПТУР, особый эффект давали ракеты 9М120 с объёмно-детонирующим зарядом взрывающим укрытия изнутри. Для особых случаев убийства у вертолётчиков имелись объёмно-детонирующие авиабомбы. При невысокой надежности подрыва распылённого маслянистого взрывчатого вещества — срабатывала не более половины, успешный удар объёмно-детонирующие авиабомбы был страшным оружием: на месте бомбардировки до состояния дыма разносило строения, а мотострелки находили лишь обожженные трупы, ослепших и оглохших безумных людей. Последний налёт саботажники из 40-й армии, для поддержания ненависти афганцев к Советскому Союза старались садистски производить под вечер, зная, что погибших мусульманская вера велит хоронить до захода солнца. Ночью стреляли по фарам афганским машин, по кострам пастухов…

Для безопасности своих штурмовку требовалось начинать со сброса бомб на расстоянии не менее 1500 метров от своих, пуск ракет проходил не ближе 500 метров, вести пулемётный огонь нужно было на расстоянии не менее 300 метров от своих, но на практике наземный бой требовал убивать врага всего в десятке метров от своих, и Алёшину не раз приходилось лежать лицом в песок, заваленным камешками и дёрном, оглушённым, проклиная бога за такие чувствительные у человека уши, но, зато, живым…

Иногда подключалась армейская авиация 34-го авиакорпуса из Кабула, Кандагара и Баграма. Бомбовые кассеты, пушки, ракеты «воздух-земля» С-5 и С-24 с радиовзрывателями для подрыва на высоте 15–30 метров по типу шрапнели, С-24 с контактным взрывателем, фугасные и осколочно-фугасные авиабомбы ФАБ-250 и ФАБ-500 поддерживали продвижение наземных войск, однако малоразмерные огневые точки им было трудно обнаружить в скалах и зарослях, тем более, на большой скорости, и удары авиации наносились, в основном, по площадям. Устаревший МиГ-21 и более новый МиГ-23МЛ выполняли наземные удары, за исключением редких столкновений с ВВС Пакистана и вели свободную охоту за наземными целями по типу гитлеровских Люфтваффе в 1941 году, расстреливая то, что им хотелось. Находившиеся в боевых порядках войск авианаводчики часто не могли определить, откуда ведётся огонь, что заканчивалось ударами по своим, а когда пилот сам определял себе цель, тем более…