К этому времени колонисты распахали три акра[18] земли на плато Дальнего Вида, а остальную территорию решили оставить как пастбище для онагги. В свободные часы они совершили несколько экскурсий в леса Якамара и Дальнего Запада, откуда принесли множество диких, но полезных растений – шпинат, кресс-салат, редьку, репу и другие. При умелом уходе все эти растения должны были вскоре разрастись на грядках и внести некоторое разнообразие в пищу колонистов, состоящую, главным образом, из мяса во всех видах. Онагги тоже не оставались без дела и привезли из леса несколько повозок с дровами и каменным углем. Кроме того, во время каждого похода в лес колонисты старались, насколько возможно, улучшать дороги, они вырубали мелкую заросль, выкорчевывали или подрубали пни, к тому же дороги утрамбовывались колесами повозки.

Крольчатник, как называли колонисты лужайку, где в изобилии водились эти грызуны, по-прежнему в желаемом количестве поставлял дичь к столу обитателей Гранитного дворца. Лужайка была за границей Глицеринового ручья, и потому кролики не могли проникнуть на плато, а следовательно, не могли причинить вред огородам и пашне. Что касается устричной отмели, расположенной у берега среди скал, то там тоже не бывало никогда недостатка в моллюсках, и колонисты ежедневно за завтраком лакомились свежими устрицами. Да и рыбная ловля как в озере, так и в реке Милосердия шла теперь гораздо удачнее, потому что Пенкроф установил донные удочки с железными крючками, на которые очень часто попадались прекрасные форели и еще какая-то очень вкусная рыба, серебристая чешуя которой была усеяна на боках маленькими желтоватыми пятнышками.

Все это давало возможность Набу, окончательно принявшему на себя обязанности старшего повара, разнообразить меню колонистов. Одного только хлеба пока еще им недоставало, и его отсутствие особенно ими чувствовалось с того времени, когда все остальное у них имелось в изобилии.

Колонисты устроили, между прочим, охоту и на морских черепах, которые во множестве вылезали во время отлива на пустынное побережье мыса Челюстей. Берег в этом месте был усеян маленькими холмиками, это были, собственно, гнезда черепах, наполненные большими круглыми яйцами с белой твердой скорлупой. Белок этих яиц обладает свойством не свертываться в противоположность белку птичьих яиц. Все заботы черепах о будущем потомстве ограничиваются только кладкой яиц и, надо заметить, в громадном количестве: каждая черепаха может отложить в год до двухсот пятидесяти яиц. А наседку заменяют солнечные лучи.