Сайрес Смит и Пенкроф вошли в комнату, отведенную для неизвестного. Он лежал у окна и смотрел на небо.

– Пойдем, друг мой, – сказал ему инженер.

Неизвестный в ту же минуту встал, внимательно посмотрел на Сайреса Смита и, не говоря ни слова, последовал за ним. Пенкроф шел последним, качая головой, и, видимо, не слишком верил в успех эксперимента.

Подойдя к двери, Смит и Пенкроф вместе с пленником сели в корзину подъемника, а Наб, Герберт и Гедеон Спилет ожидали их у подножия скалы Гранитного дворца. Корзина быстро спустилась вниз, и через несколько минут все собрались на песчаном берегу.

Колонисты отошли немного в сторону от неизвестного, предоставив ему почти полную свободу.

Неизвестный сделал несколько шагов и подошел к самому морю. В глазах его засветилась жизнь, он казался очень взволнованным, но не делал никаких попыток к бегству. Он смотрел на волны, которые, догоняя одна другую, бежали к берегу и замирали на песке.

– Но он видит пока только море, – заметил Гедеон Спилет. – Возможно, оно не вызывает в нем желания бежать!

– Да, конечно, – ответил Сайрес Смит. – Надо отвести его на плато, к опушке леса. Там испытание даст уже настоящие результаты.

– Ему все равно не убежать, потому что мосты подняты, – сказал Наб.

– О, не такой это человек, чтобы его мог остановить ручей вроде Глицеринового! – возразил Пенкроф. – Он не то что переплывет, а перелетит через него одним прыжком!

– Увидим, – кратко ответил Смит, не отрывая глаз от своего пациента.

Затем неизвестного повели к устью реки Милосердия, а оттуда все вместе, пройдя по левому берегу реки, поднялись на плато Дальнего Вида.

Дойдя до края леса, где уже росли большие деревья, неизвестный остановился и, прислушиваясь к шелесту листьев, колеблемых легким ветерком, с наслаждением вдохнул острый опьяняющий запах, пронизывающий воздух, – и глубокий вздох вырвался из его груди.

Колонисты стояли немного позади неизвестного, готовые остановить его, если бы он вдруг вздумал бежать.

И действительно, казалось, неизвестный был очень близок к тому, чтобы броситься в ручей, отделявший его от леса, бедняга даже сделал движение в ту сторону… Но почти тотчас же он опомнился, отошел назад, опустился на землю, сгорбился, и крупные слезы градом полились у него из глаз.

– О, ты плачешь! – взволнованно воскликнул Сайрес Смит. – Значит, ты снова стал человеком!

Глава шестнадцатая

Глава шестнадцатая