Тогда Айртон рассказал всю свою жизнь, и из его рассказа выяснилось, что он ничего не знает с тех пор, как капитан Грант высадил его на австралийский берег.

Тем не менее лорд Гленарван сдержал данное слово. «Дункан» продолжал свой путь и достиг острова Табор. Здесь решено было высадить Айртона, и здесь же, как раз на тридцать седьмой параллели, каким-то чудом нашли капитана Гранта и двух матросов. Преступника оставили на этом пустынном острове. Перед высадкой лорд Гленарван сказал ему на прощание:

– Здесь, Айртон, вы будете жить вдали от людей и не сможете поддерживать связь с ближними. Вам не удастся убежать с этого уединенного острова, на котором вас оставляет «Дункан». Вы останетесь здесь один. Но вы не будете здесь покинуты навсегда, как капитан Грант. Хотя своими гнусными поступками вы заслуживаете полное презрение, найдутся люди, которые вспомнят о вас, когда придет время. Я знаю, где вы будете жить, Айртон. Я знаю, где вас найти. Я никогда не забуду об этом!

Затем «Дункан» отчалил и вскоре исчез из виду.

Это было 18 марта 1855 года.

Айртон остался один. Но его снабдили оружием, боевыми припасами, зерном и всеми необходимыми инструментами. Кроме того, преступник мог воспользоваться домом, построенным капитаном Грантом. Словом, он мог жить там, пользуясь почти всеми удобствами и искупить в одиночестве совершенные преступления.

Господа, он раскаялся, он стыдился своих преступлений и был очень несчастен. Он сказал себе, что, если когда-нибудь эти люди приедут за ним на этот островок, он должен быть достоин вернуться в их общество! Как он страдал, несчастный! Как он трудился, не оставаясь ни одной минуты праздным! Как он молился, вымаливая себе прощение!

Так прошло два, три года. Что бы ни делал Айртон, подавленный одиночеством, взоры его были обращены на море. Он все ждал, не покажется ли на горизонте какой-нибудь корабль… Он все время спрашивал себя, когда же окончится назначенный срок испытания… Эти годы он страдал так, как не страдал еще никто из людей! Ах, как тяжела жизнь в уединении для человека, которого гложет раскаяние за совершенные преступления!

Но, вероятно, судьба посчитала, что этот преступник еще недостаточно наказан, так как понемногу он начал замечать, что становится дикарем!.. Он сознавал, что из человека превращается в животное!.. Он не знает и не может сказать вам, когда это случилось… Прошло два или, может быть, четыре года уединенной жизни, но только он наконец превратился в то несчастное существо, которое вы нашли!..

Мне незачем говорить вам, господа, что Айртон, или Бен Джойс, – это я!»