– О, Княгиня Ольга, храбрая и хитрая Вольга, молим тебя о пощаде!!! Кончи войну, умоляем, пощади!!! Возьми, как победительница, любую дань, какую возжелаешь, и уйди со всей дружиною твоею восвояси с земли древлянской, ни в чём не откажем тебе, храбрая Вольга!!!

Юлия же, полностью сейчас погрузившись в образ княгини Ольги, гневно сверкнула зелёными очами и чинно ответила:

– Что ж, народ вы небогатый, да и шла я войной с ратью моей не во имя злата и дани, а во имя мести за мужа моего, поэтому дани с вас возьму мало, для своего почёта лишь. Соберите мне с каждого двора по три голубя и по три воробья, и я вернусь на землю русскую…

Древляне подали Ольге клетку с голубями, на лапки к которым реквизитор, оказалось, заблаговременно привязал щепки с красной краской на концах, низко поклонились и разошлись по домам.

– Та-а-ак, – еле слышным шёпотом восхищения подсказал осветителю Всеволод – теперь сделай еле заметные сумерки…

… Тут Юлия поняла, что она дальше делать: она доставала голубя за голубем, делала руками резкие движение, вращая щепку, изображая, будто поджигает её и отпускала в сумеречное небо, а голуби летели на деревянные постройки, а специалист по спецэффектам, поспевая за действием стал кругом включать искусственный безопасный огонь и дым…

… А Юлия в азарте актёрской игры делала то, что было положено её героине, и надменно смеялась, красиво раскинув руки в клубах дыма, а древляне с ужасом, с криком и визгом выскакивали из домов, плакали, изображая, что безысходно метаются в огне и восклицали в слезах:

– О, Ольга!!! Что же ты сотворила?!! Храбрая хитрая Вольга, что ты творишь?!!

А Юлия, войдя в азарт актёрской игры, с интонацией величавой княгини громогласно ответила:

– Тризну по мужу творю!!! Что не нравится? Не по вкусу вам тризна моя?!!

Всеволод с искренним восхищением в широко распахнутых глазах-вишенках прошептал сам себе:

– Как же она бесподобно играет, просто великая актриса, я в восторге…

… А Юлия не совсем играла эту сцену, она и впрямь переживала, странные эмоции и мысли, когда её героиня сказала слова: «Тризну по мужу творю…». Молодая женщина и, впрямь, чувствами творила тризну вместе с Ольгой и мстила, только по своим потерям: мстила предателю Остапу, творила тризну по тому малышу, который так из-за Остапа и не родился на свет, по своим страданиям. «Творила тризну» по той, прошлой жизни фигуристки и атеистки, которой она была до разговора с батюшкой Никифором. Она отпускала этих голубей, будто бы отпускала из своего сердца, пережитые в недалёком прошлом боль, слёзы, обиду…