… Юлия чувствовала, как ей нравится быть актрисой, как ей нравится её героиня, Ольга Мудрая, и как ей самой легче, когда все свои пережитые страдания она вылила из себя в образ своей героини…

…И тут послышалась команда Всеволода:

– Всё! Выключить камеру! Стоп-кадр!

… Юлия, услышав это, сразу же легко вышла из роли и с привычным для себя нежным выражением лица обессилена села на искусственную траву. Она давно не испытывала столько разных и положительных, и не совсем, эмоций, и поэтому, хотя и была довольна, но сильно устала.

Всеволод бросил солнечные очки на траву, подбежал к Юлии, помог ей встать и изрёк:

– Юлия Афанасьевна, ваша игра была просто бесподобна! Я восхищён вами, как актрисой! Именно такую я и хотел видеть в главной роли! Вам никак нельзя зарывать такой талант в землю! Давайте вы сейчас пойдёте переодеваться из костюма с вою одежду и смывать грим, а потом мы сядем и составим договор с вами, как с актрисой, если вы не передумали…

– Спасибо, я очень рада сняться в таком фильме… – ответила Юлия.

… Через полчаса Юлия уже была без грима, с распущенными длинными густыми светло-русыми волосами в кожаных ботиночках и такой же сумочкой, в лёгкой короткой светло-голубой ветровке, женственной синей бархатной макси-юбкой и белой украшенной рюшами блузке. Они сидели с Всеволодом, мило беседовали и составляли договор. Это всё получилось быстро и за вежливой непринуждённой беседой…

… И всё, жизнь Юлии завертелась колесом гоночного автомобиля, несколько месяцев: май, июнь и первую половину июля молодая женщина просто порхала то в церковь на службу, исповедь и причастие, то домой, покушать, отдохнуть помолиться, то на съёмки фильма «Храбрая Вольга».

Казалось бы, Юля должна была уставать от такого активного режима, но вопреки ожиданиям, она не только не уставала, а расцвела ещё больше. Те положительные эмоции, что она испытывала от увлекательной работы актрисой, от того, что продолжает развиваться её духовная жизнь православной христианки и прихожанки, которую уже в церкви в Тюмени все батюшки знали, давали ей небывалые силы. В выходные же дни от работы, Юлия наслаждалась прогулками по летнему зеленеющему парку, залитому солнцем, и с распущенными светло-русыми длинными густыми волосами без той глупой чёлки, с радостным блеском в зелёных, как летняя зелень, глазах, в летних легких шифоновых платьях она казалась ещё моложе и свежее, чем раньше…

… Люди оборачивались ей вслед с восхищением, не зная её истории, но удивлённо замечая странную и красивую молодую особу…

… А на съёмочной площадке Юлия, как истинная артистка, перевоплощалась и внешне, и, казалось, всем своим внутренним миром, в свою героиню, княгиню Ольгу. Дубль за дублем, сцена за сценой, увлекательно, хоть и нелегко развивался сюжет фильма о том, как из хитрой гордой язычницы Хельги и Вольги княгиня Ольга постепенно преображалась в корне и становилась мудрой доброй благочестивой православной христианкой Еленой.