– Тебе известно, что на самом деле произошло на Маринике? – нерешительно спросила Гэсса.

– Лишь то, что они сочли нужным сообщить Саору, – покачала головой Эльгер. – Королева Мариэль была убита своим братом Рэгом. Перед смертью она вернула ожерелье Джэду. И я верю, что это так, только это не объясняет возникшую между ними связь, способность чувствовать друг друга, потребность быть вместе… Иногда мне кажется, что Мариник здесь ни при чём – они всегда были удивительно близки. Просто там случилось нечто, проявившее их истинные отношения.

– Ты спрашивала?

– А как же! Джэд отшутился: это тайна Дэрэка. Задала вопрос принцу и в ответ услышала: это касается только Синеглазого и никого больше. Смешно было и надеяться. Один не сказал, другой точно не проговорится. Особенно если этот другой – Дэрэк, его Дэрэк, заявивший Совету, что лишь один человек имеет право на его откровенность – король Саора, и отчитываться он будет только перед ним одним.

– Да уж… Пылкость, с которой принц оберегает своего Синеглазого, может сравниться лишь с той самоотверженностью, с которой Джэд его защищает. Эльги, он считает, что, даже убив, можно не стать убийцей! Как такое возможно?!

– Не знаю. Но Синеглазый весь день занимался розысками. Олерьи, где все случилось, берег Эпша, где жил Бэрн, Апи, родина его отца Вега… Похоже, он уходил и в иные миры. Он ищет что-то или кого-то, и он найдёт.

– О, не сомневаюсь! И тогда я в очередной раз почувствую себя глупой старухой.

– Какая же ты старуха, Гэсса? – Эльгер ласково обняла её. – В твои-то годы! Ты настоящая красавица. Просто ты одинока. У тебя любящее сердце, но ты почему-то прячешь его за внешней суровостью.

– Когда-то, давно, я любила, – вздохнула принцесса. – Мне было восемнадцать лет, а ему – сто семь. Признанный красавец, выдающийся маг, баловень судьбы… Я набралась храбрости и призналась ему на балу в Тери. Он переспал со мной и наутро объявил это ошибкой. Мол, прости меня, девочка, ты прелестная крошка, но меня совсем не знаешь. У нас нет ничего общего. Ты Принцесса и принадлежишь своей Цепи, а я не готов пожертвовать свободой и возможными удовольствиями.

– О Хранитель! И ты?..

– Навсегда запретила себе любить. Даже увлекаться. Саор, Тери, Круг. Всё. Замуж не пошла, хотя пару раз задумывалась о детях. Но жить с мужем из уважения, по обязанности не смогла бы, а воспитывать наследника без отца сочла недостойным Правительницы.

– А тот человек?!

– Мирно живёт в кругу многочисленной родни. Так и не женился, зато доволен, спокоен, счастлив. Милое бальное приключение семидесятилетней давности наверняка вспоминает с гордостью и удовлетворением… Я давно простила его, Эльги. Да я вообще перестала думать о чём-то, кроме долга принцессы, и считала, не буду испытывать даже привязанности… Пока в мою жизнь не ворвалось одно несносное синеглазое создание и заставило почувствовать себя матерью! Его же настоящая мать однажды бросила мне прямо в лицо, что я в него влюбилась.