При этом рукою он указал на верхушки деревьев.

— Вы думаете, что Солимоес там? — спросил Треванио, обращаясь к мэндруку.

— Солимоес — там. Мэндруку уверен в этом, хозяин, так же, как и в том, что видит над собою небо.

— Помни, старик, что нам нельзя больше ошибаться. Мы и так далеко уже отклонились от Солимоеса. Если нам не удастся вернуться в него — мы пропали. Это может нам стоить жизни.

— Мэндруку это знает, — послышался лаконичный ответ.

— Но во всяком случае, прежде чем идти дальше, нам нужно убедиться, что ваше предположение верно. Чем можете вы мне доказать, что река именно там, куда вы указываете?

— Хозяин, вы знаете, какой теперь идет месяц? Март?

— Да, март, конечно.

— Echente.

— Эченте? Что хотите вы этим сказать?

— Вода прибывает, река делается шире, гапо увеличивается… это значит echente.

— Но каким же образом могли вы определить, где именно река?

— А так, — отвечал индеец. — Не раньше чем через три месяца, в июне, начнется васанте.

— А что это значит?

— Что значит васанте, хозяин? Это — убыль. Тогда гапо будет уменьшаться и течение направится к реке, а теперь оно от реки. Вот вам и все — это очень просто.

— Я верю вам, мэндруку. Вы Солимоес знаете гораздо лучше нас и, конечно, успели изучить все его особенности. А в таком случае, — продолжал Треванио, обращаясь ко всем, — нечего задумываться больше над вопросом, в какую сторону ехать. Надо держать на те вершины деревьев, и чем скорее мы тронемся в путь, тем лучше. На весла! Постараемся наверстать время, которое мы потеряли по милости Тома. Сильнее налегайте на весла! Ну, вперед!

Гребцы мигом заняли свои места, и через минуту галатея под сильными ударами весел довольно быстро начала подвигаться против течения по вздутому гапо.

Через несколько секунд галатея была уже в полукабельтове от торчавших наподобие кустов вершин затонувших деревьев.

Здесь путешественники увидели, что подвигаться вперед по прямой линии положительно невозможно.

Ветви до такой степени сплелись, что нечего было и думать пробраться сквозь эту висячую преграду; кроме того, по ним еще вились густой сетью самые разнообразные тропические ползучие растения, образовавшие такую плотную и крепкую сеть, что даже пароход в сто лошадиных сил и тот едва ли бы был в силах разорвать ее.