Том волей-неволей повиновался приказанию индейца. Наступила полная тишина.

Юаруа в это время подошла к монгубе и медленно двинулась мимо ствола мертвого дерева. Немного дальше между деревьями образовывалось нечто вроде бухты. Туда-то именно и направлялось странное животное, продолжая в то же время кормить детеныша.

— Хорошо! — тихо проговорил мэндруку. — Теперь я догадываюсь, зачем она туда направляется.

— Зачем, Мэндей?

— Разве вы ничего не видите на воде?

— На воде? Нет… да… но ведь это только трава. Разве она ест траву?

— Она ничего другого не ест.

— В этом ничего нет удивительного, раз это животное так похоже на корову.

— Разумеется. А раз она направляется на пастбище, тем лучше!

— Почему — тем лучше?

— Потому что она пробудет там до утра и даст мне таким образом возможность убить ее.

— А зачем вы хотите ее убить?

— Странный вопрос, сеньор Том; разве не хотим мы все есть?

— О, я понимаю! Но тогда убейте ее сейчас.

— У нас нет оружия.

— А ваш нож?

— Бесполезен. Юаруа слишком хитра и никогда не подпустит так близко к себе. На это рассчитывать нечего, — все равно не удастся. Santos Dios! Если бы только она не ушла до утра, к тому времени я успею все приготовить. Это дало бы нам возможность запастись мясом на все путешествие. Смотрите! Она начинает есть траву.

Индеец сказал правду, юаруа принялась есть траву совершенно так же, как настоящая корова.

Смотреть, как пасется морская корова, очень интересно, и мэндруку, по просьбе ирландца, согласился разбудить остальных, чтобы дать им возможность полюбоваться интересным зрелищем.

Из пассажиров галатеи только мэндруку да Ричард Треванио видели раньше морскую корову. Индеец не раз видел ее в гапо, а Ричард — у себя в Пара, во время поездок по рукавам и протокам великой амазонской дельты, где морские коровы так же обычны, как и всякие другие животные. В то время как товарищи его смотрели на нее удивленными глазами, так обычно смотрят посетители зоологического сада на кормление пеликанов, мэндруку, улучив минуту, незаметно покинул монгубу и тихо поплыл к полузатопленным деревьям. Никому, конечно, и в голову не пришло спросить индейца, зачем он уходит, да они и не подозревали даже об истинной причине, которая руководила им в этом случае.