Фургон стоял у самого дома. Я взобрался на площадку. Сверху лежала обветшавшая от многолетнего употребления буйволовая кожа и бычья упряжь. Я отбросил их в сторону и увидал грубый мешок, один из тех, что идут в западных штатах под кукурузное зерно.

Я помнил, что мы везли в нем из Сент-Луиса фураж для нашего скота, но думал, что весь запас давно исчерпан. Нащупав мешок, я, к радости своей, убедился, что в нем хрустит еще немного драгоценного зерна. Часть маиса просыпалась по фургону. Я тщательно собрал его с помощью мальчиков.

Притащив мешок домой, я высыпал его содержимое на стол. Генри был прав: мы располагали приблизительно восемью-десятью литрами кукурузного зерна.

– Теперь у нас будет хлеб, – едва не плача от радости, сказал я.

Как счастлива была в этот вечер моя жена! До сих пор мы пекли буковые желуди и собирали для еды стручки колючей акации; питались мы также фруктами, но ничто не могло заменить нам хлеб.

Зима в этих широтах короткая. Вскоре мы засеем поле. Для начала у нас достаточно зерна. Маис зреет в шесть или семь недель. Дважды в лето соберем мы урожай – и на будущую зиму будем вполне обеспечены хлебом.

Всей семьей обсуждали мы радостные перспективы, как вдруг одни из мальчиков воскликнул:

– Пшеница! Пшеница!

Я бросился к сыну. Разгребая золотистые зерна маиса, он нашел среди них несколько зернышек пшеницы. Заново пересмотрев всю нашу «житницу», мы обнаружили сотню пшеничных зерен.

Конечно, это ничтожное количество для образцовой фермы, но мы вспомнили старую пословицу, что развесистые дубы вырастают из маленьких желудей.

– Судьба положительно благоприятствует нам, – сказал я. – Хоть мы и живем в пустыне, но ни в чем не нуждаемся. Скоро, надеюсь, у нас будут даже излишки.

– Мы будем печь фруктовые торты, – серьезно заметил Генри. – Фруктов здесь хоть отбавляй. Я нашел дикую сливу, вишни и тутовые ягоды величиной с мой мизинец.

– Теперь не стоит огорчаться, что у нас кончился кофе.

– Конечно, нет, – поддерживали меня мальчики.

– Однако и кофе у вас будет, – таинственно улыбаясь, сказала мать.

– Неужели? – удивился Генри. – Верно, ты нашла еще какое-нибудь дерево?

– Ты угадал.

– Настоящее кофейное?

– Нет, но мы получим кофейные бобы.

– Каким образом? Ведь кофейное дерево растет лишь в субтропической полосе.