28. Зверинец, птичник и ботанический сад

28. Зверинец, птичник и ботанический сад

Каждый день приносил нам новые заботы; трудились мы не покладая рук, подготовляясь к зимовью, мы настелили в доме деревянный пол. Затем обнесли изгородью два участка луга: один – для будущих посевов, другой – под пастбище для Помпо. Пастбище пришлось огородить, чтобы Помпо не углублялся в лес, где его могли растерзать хищные звери.

Больше всего работы выпало на долю Куджо; он смастерил множество посуды, столь необходимой в хозяйстве, затем положил много труда на выделку плуга, который оказался вполне пригодным, чтобы пахать рыхлую землю, предназначенную под посев. Сейчас на ней отцветали подсолнечники и яркие маки.

Запас пороха быстро уменьшался, и, чтобы сберечь его на случай нападения, мы ходили на охоту с самодельным оружием, вполне заменявшим огнестрельное.

По примеру индейцев мы срезали гибкие ветки и сделали три лука; тетивой служили оленьи жилы. На стрелы выбрали прямые стволы камыша, а Куджо снабдил их железными наконечниками; попросту говоря, каждая стрела заканчивалась гвоздем, вырванным из старой повозки.

Ежедневно упражняясь, к началу зимы мы научились владеть луком. Генри порадовал мать, уложив метким выстрелом белку, прыгавшую в ветвях одного из самых высоких в долине деревьев.

Всю зиму мальчик снабжал нас дичью, принося с охоты белок, зайцев и диких индеек.

Жена моя по мере возможности старалась разнообразить наше питание. Осенью она предприняла несколько ботанических разведок. Один из нас всегда сопровождал ее, так как экскурсии в лес были довольно опасными.

Каждый раз жена приносила нам какой-нибудь сюрприз. Она открыла множество фруктовых деревьев – рябину, вишни, сливы и кусты смородины, из которой мы сварили варенье.

Среди трав она нашла индейскую брюкву. У туземцев этот корнеплод в большой чести; они называют его «белым яблоком» и делают большие запасы на зиму. Только благодаря жене мы нашли это драгоценное растение. Дикая брюква не крупнее голубиного яйца, и ее было так мало, что она не принесла бы нам существенной пользы, если бы мы не развели ее впоследствии.

Из стручков акации Мария готовила нечто в роде жиденького, но довольно вкусного пива, а из дикого винограда, обильно разросшегося в долине, получился еще лучший напиток. Вино, правда, было кислое, но мы гордились своим «винным погребом».

Сколько раз в длинные зимние вечера, когда мы собирались вокруг очага, где трещали сухие дрова, Мария оживляла наши досуги кружкой молодого вина.

В ту зиму мне пришла в голову блестящая идея. Я тотчас поделился ею со своими домашними, и они единодушно поддержали меня.