Он меньше радовался бы, если бы узнал, что на самом деле произошло на вокзале. Покупая билет, капитан Райкрофт спросил, может ли тот быть выписан до Булони. К тому же отец Роже не знал, что до Лондона куплены два билета: первого класса для самого капитана и второго – для лодочника Уингейта. Они путешествуют вместе, хотя и в разных вагонах, что соответствует их различному положению в жизни.

Ничего об этом не зная, поддельный священник – как он сам только что признался – радуется при мысли о том, что еще одна вражеская фигура в игре, которую он так искусно ведет, исчезла с шахматной доски. Вскоре все они будут сняты: ферзь, ладьи, кони и слоны. Остается один король, но он уже шатается: ибо Льюин Мердок вот-вот сопьется до смерти. Именно его называет священник королем…

– Он подписал завещание?

– Qui.

– Когда?

– Сегодня утром, перед уходом. Завещание написал юрист, его клерк был свидетелем…

– Все это я знаю, – прерывает ее священник, – потому что сам послал их. Позвольте мне взглянуть на документ. Надеюсь, он у вас?

– У меня в руках, – отвечает он, порывшись в ящике и протягивая ему сложенный листок пергамента. – Le voila!

Она расправляет перед ним листок, не для того, чтобы он его прочел, а только взглянуть на подписи и убедиться, что они поставлены верно. В завещании он знает каждое слово, потому что сам его продиктовал. В документе, подписанном Льюином Мердоком, говорится, что хозяин поместья в случае своей смерти все поместье Ллангоррен Корт – он его единственный владелец, и у него нет никаких родственников, которые могли бы претендовать на наследство, – оставляет своей супруге Олимпии, урожденной Рено; затем ее детям, если таковые появятся; а если не будет и их, то Грегори Роже, священнику римской католической церкви; в случае же его смерти, предшествующей смерти других наследников, упомянутых в завещании, поместье переходит во владение монастыря… в Булони, Франция.

– За эту последнюю статью, Грегори, вам должны быть благодарны монашки из Булони; вернее, настоятельница, леди Превосходство или как там ее называют.

– Она будет благодарна, – отвечает священник с сухой усмешкой, – если получит наследство. К несчастью для нее, переход имущества маловероятен; к тому же оно пройдет через столько рук, что мало что останется для нее. Нет! – неожиданно восклицает он, меняя насмешливый тон на серьезный. – Если мы не предпримем никаких шагов, вскоре в Ллангоррене не останется ничего ни для кого – даже для вас, мадам. Под пальцами мсье, когда он держит в них карты, состояние тает, как снег на солнечной стороне холма. И даже в этот момент оно скользит вниз, падает – лавиной!