Мы уже собирались двинуться к ней, когда Гринлиф, посмотрев на землю перед ногами своей лошади, удивленно вскрикнул и заметил:

— Следы лошади! И совсем свежие! Хотел бы я знать, кто здесь проезжал!

Я увидел, что он разглядывает полоску наносного песка, на которой отчетливо видны были следы лошадиных копыт.

— Может, это дорога на Сан Джеронимо? — спросил я, припомнив вчерашний разговор.

— Начинается здесь, — ответил мой проводник. — Дорога на Джеронимо идет прямо через равнину, а наша поворачивает налево, на восток, как видите. Тот, кто тут побывал, должно быть, направлялся в городок — пуэблита, как называют его скотоводы. Но кто бы это мог быть? Не могу представить себе, чтобы кто-нибудь из Лас Крусес туда поехал.

— А я могу. Но не из Лас Крусес, а из соседнего поместья. Дон Гиберто Наварро. Он сказал вчера вечером, что у него дело в Сан Джеронимо и что он собирается выехать туда рано утром.

— Ну, тогда это, должно быть, он. Однако не похоже на след лошади молодого Наварро. Мы с ним много раз охотились вместе, и я знаю его лошадь. Великолепное животное! Нет в его копытах ни одного гвоздя, который не был бы знаком Гринлифу. Прежде чем отправляться дальше, капитан, мы должны убедиться, что это его следы.

Говоря это, он спрыгнул с седла и, склонившись к следам, принялся их разглядывать.

Продолжалось это недолго. Почти тут же распрямившись, он воскликнул:

— Нет, это не лошадь Наварро. Другая. С ее копытами я тоже хорошо знаком. Тут проехал дон Мануэль Квироя, мажордом Лас Крусес. Хотел бы я знать, что его сюда привело и что он тут делает. Должно быть, выехал очень рано, раньше нас, капитан.

У меня возникло подозрение, но такое смутное и невероятное, что я не стал его обдумывать, тем более делиться им с проводником. И мы поехали дальше, к Серро Энкантадо.

Глава IV ЗАЧАРОВАННАЯ ГОРА

Глава IV

ЗАЧАРОВАННАЯ ГОРА

Как я и ожидал, одинокая вершина оказалась сложенной из слоистых пород, среди которых преобладал гипс, представленный той пластинчатой формой, которая именуется селенитом; именно острые края этого минерала отражали солнечные лучи мириадами бриллиантов. Но золота здесь нет: ни зерен, ни песка, ни самородков; и, возможно, знай я это заранее, так никогда бы и не увидел Серро Энкантадо в Коагуиле. Должен сознаться, что надежда открыть вета[38] этого драгоценного металла и вызвала у меня желание осмотреть гору.

Склоны со всех сторон круто обрывались к окружающей равнине, и лишь на узких карнизах слоистых скал росли многочисленные разновидности кактусов: замии, цикаса, древовидной юкки — и другие растения, характерные для этой местности. Подняться пешком или тем более верхом совершенно невозможно; сделать это можно только по большой расселине, проходящей почти точно в центре склона; расселина возникла в результате водной эрозии: тропические ливни, падая на плоскую вершину, бурными потоками стекают с нее здесь. По этой расселине, сейчас сухой, можно подняться даже на лошади. Гринлиф однажды здесь поднимался; и хотя я разочаровался в надежде найти золото, мне хотелось внимательней разглядеть эту любопытную геологическую формацию. Больше того, я видел на вершине чащу вечнозеленой растительности — похоже на сосны и можжевельник; и по опыту знал, что там можно собрать богатый урожай для изучения естественной истории.