— Странно, что он так поздно, — небрежно заметил я. Солнце уже начало заходить. — Я слышал, как он сказал, что выедет рано, чтобы успеть на праздник в Лас Крусес.

— Не бойтесь, капитан, он вернется вовремя. Не позволит, чтобы красотка Беатрис — она его возлюбленная, знаете, — танцевала с другими парнями, а его бы тут не было. Можете поверить мне на слово, он будет в Лас Крусес до Рождества.

— Но как это возможно? Праздник завтра, а ему еще далеко до Сан Джеронимо. Еще тридцать миль, не правда ли?

— Правда; но с такой лошадью это ерунда. Она может сделать за день шестьдесят. Я видел, как она проходила и больше. Видите, как скачет?

Я снова поднес к глазам бинокль и направил на далекого всадника, который невооруженному глазу казался вместе с лошадью размером с божью коровку. Когда мы впервые ее увидели, лошадь двигалась медленно, но теперь перешла на полный галоп, очевидно, направляясь к роще высоких деревьев, растущих почти точно в центре равнины.

— Дорога на Джеронимо проходит прямо через этот остров леса, — заметил Гринлиф, указывая на рощу. — Там, в середине, ключ. Поэтому и растут деревья; оттуда вытекает ручей; его можно заметить по зарослям ив и тополей по берегам. Ха! А это что, интересно?

Пока он говорил, всадник въехал в рощу, которая, состоя из вечнозеленой растительности, сразу скрыла его из виду. Однако не это вызвало удивленное восклицание моего спутника: из группы деревьев что-то поднималось — по-видимому, клуб дыма. Почти сразу вслед за этим показался второй дымок, а немного погодя — и третий; все три находились на некотором удалении друг от друга. Я счел бы это выстрелами, но не слышал никаких звуков. Тем не менее я, как и проводник, знал, что на такой высоте — несколько тысяч футов над уровнем моря — в разреженной атмосфере выстрел на таком расстоянии не слышен.

Пока мы рассуждали об этом странном явлении — синеватом дымке, который цеплялся за вершины деревьев; теперь я был уверен, что это дым от выстрелов, — что-то черное показалось из рощи и полетело по травянистой равнине, как ворон по ветру. Посмотрев в бинокль, я увидел, что это не птица, а лошадь, оседланная, с волочащимся поводом; но на спине у нее не было всадника!

Гринлиф, зрение которого гораздо острее, разглядел это невооруженным глазом и заговорил первым:

— Это были выстрелы, капитан, и один из них уложил Наварро. Бедняга! Мне его жаль. Но кто, во имя старого Ника[39], мог это сделать? Я сказал бы индейцы, но это на них не похоже. Конечно, некоторые из них пользуются огнестрельным оружием, особенно липанос; должно быть, это они. Кто еще?