Часть третья В далёких морях

Часть третья

В далёких морях

Глава первая

Глава первая

1

— Семен Андреич, молодые штурманы прибыли! — стюард Кампе просунул голову в салон капитана. Это был длинный, худощавый человек. Спина его, то ли от частых поклонов, то ли по другой причине, стала дугообразной. Поднятые кверху уголки широкого рта открывали с каждой стороны по желтому клыку. Тонкие ноздри красноватого цвета всегда почему-то были влажными. Матросы одного из судов прозвали Кампе «Долговязой Смертью», и теперь это прозвище следовало за ним повсюду, можно сказать, по всему свету, ибо Кампе в своих морских походах побывал во всех пяти частях света. Нельзя сказать, чтобы внешность его была привлекательной, но лучшего заведующего хозяйством не мог желать ни один капитан, поэтому все мирились с его видом. На «Пинеге» он служил уже второй год.

Принимая Кампе на работу, капитан Белдав с удивлением покачал головой: такого сухощавого стюарда ему приходилось видеть впервые. Возможно, парень долго болтался без работы и отощал на скудных бичманских харчах. Но когда спустя полгода оказалось, что и хорошее питание не прибавило ни грамма в весе Кампе, Белдав задал ему вопрос:

— Что с тобой? Ешь ты за двоих, в твоем распоряжении и жареное, и вареное, работа не тяжелая — куда у тебя все девается?

— Ничего мне впрок нейдет, Семен Андреич, — Кампе сам был удручен своей худобой. — Знаете ли, существует два сорта поваров — толстые и тощие. Первые, как только нюхнут кухонного запаху, сразу начинают полнеть, а вторые, чем ни корми, все равно заморышами остаются. Я, должно быть, из второго сорта.

— Ты бездонная бочка.

— Так точно, бездонная бочка, Семен Андреич…

— Это плохо. Позор мне и всему пароходству.

— Так точно, позор.

Из подобных разговоров можно было сделать вывод, что стюард боится капитана. Он казался бесконечно покорным, никогда не защищался и не оспаривал приказаний начальника. Но это была лишь видимость. На самом деле этот кащей властвовал над капитаном и всегда все делал по-своему, несмотря на кажущуюся свою покорность и упрямый характер Белдава. Как достигал он этого, для всех оставалось тайной, но власть Долговязой Смерти ощущали на себе все, начиная с командира судна и кончая самым молодым юнгой. Даже старший механик, мрачный, упрямый, как козел, одессит Иванов, перед которым дрожала вся команда кочегаров (пока те не успели его раскусить), и тот уступал дорогу стюарду и разговаривал с ним самым приветливым тоном.

— Семен Андреич, штурманы приехали, — повторил Кампе, и его тощая фигура проскользнула в салон.