На равнине, между зданиями и руинами, мы также видели несколько выкопанных надмогильных камней высотой от 6 до 8 футов, угловатой формы. Они были высечены из смеси известняка и песчаника, подобно основаниям могил греков и евреев, и располагались горизонтально, без надписей. К югу находится множество рассеянных надмогильных курганов очень больших размеров; они находятся на расстоянии нескольких верст от вышеописанных, напротив деревни Прасковея за Кумой. Эти памятники находятся недалеко от прежнего места немецких колонистов, но сейчас там не видно ни одного строения, за исключением позднее выстроенных редутов, которые сейчас заброшены.

Почва в окрестностях Маджар богата селитрой.

Из Маджар мы впервые могли рассмотреть снежные вершины Кавказа. В течение всего дня нашего путешествия они виднелись на большом расстоянии от нас, производя величественное впечатление. Кроме высочайшего и колоссального Эльбруса, возвышающегося над другими вершинами и окруженного цепью гор со стороны его западной оконечности, видны были четыре главные группы снежных гор, обращающих на себя внимание своими неодинаковыми вершинами. Я не знаю, какой народ дал название горе Эльбрус. Черкесы называют ее Ошхамахуа, или гора Счастья, а абхазы – Орси Ипгуб. Они считают ее резиденцией царя дьяволов, которого они называют Джин-падишах. Вследствие превратностей несчастной для них войны эта гора стала убежищем этого народа.

Около Маслова Кута прежде стояла татарская церковь с кладбищем, от которой остались только следы. У меня есть ее план, составленный 10 лет назад проживающим ныне в Астрахани архитектором г-ном Дигби. Замечателен склеп на этом кладбище; его конструкция и твердость вызвали восхищение этого господина. Я взял у него гравюру этого плана, потому что склеп совершенно схож с теми, которые находятся на Ахтубе; их я описал выше.

Вечером того же дня мы переправились через Куму, которую черкесы называют Гум-Иш, и пройдя пять верст, прибыли в Георгиевск, который является сейчас резиденцией кавказской администрации. Я имел удовольствие познакомиться с генералом от инфантерии Иваном Васильевичем Гудовичем, человеком с большим военным талантом, большими знаниями, вежливым, который выразил мне сожаление по поводу того, что я прибыл в этот замечательный край в конце года. Здесь, хотя я имел возможность только бросить беглый взгляд на границы Кавказа, я получил много ценной информации по топографии, минералогии и ботанике, помимо того, что получил исследование столь проницательного наблюдателя, каким является профессор Гюльденштедт.