— Скажите, батюшка, — вдруг спросил Жан, — вы считаете, что Жаннетта права?

— Что ты имеешь в виду? Что родственнице Монморанси не пристало любить нищего бродягу вроде тебя?

— Да, отец.

Пардальян-старший пожал плечами и отхлебнул вина.

— По-моему, твоя служаночка рассуждает, как ребенок. Учти, сынок, любовь всех делает равными. Если знатная дама потеряет голову из-за бедного школяра, почему бы ей не выйти за него замуж? Стало быть, одна из пленниц — родственница Монморанси?

— Да, батюшка!

— Очень интересно… — задумчиво протянул Пардальян-старший. — Продолжай, я сгораю от любопытства: так что же было дальше?..

— Жаннетта успокоилась, убедившись, что меня послал к барышне какой-то важный господин, и согласилась помочь мне. Правда, предупредила, что до восьми вечера к ним не пробраться, и предложила, залившись очаровательным румянцем:

— Вы, сударь, можете пока посидеть в моей каморке. Пошли, я провожу вас туда.

Мы опять вышли в переднюю и из нее попали в узенький коридор с низкими сводами. Я шагал за Жаннеттой, но внезапно в дальнем конце коридора появилась какая-то фигура.

— Снова этот мерзкий Жиль! — подскочил Пардальян-старший.

— Нет, отец, теперь Жилло. Хорошо, что я заприметил в стене коридора нишу, а в нише дверку. Жаннетта оцепенела от ужаса, я же у нее за спиной юркнул в эту самую нишу. Служаночка оглянулась, поняла, что мне удалось спрятаться, и спокойно обратилась к Жилло. Я тем временем открыл дверку — к счастью, она была незаперта — и увидел лестницу, спускавшуюся в подвал. Я осторожно закрыл за собой дверь и навострил уши.

— Куда ты так торопишься, Жилло? — поинтересовалась Жаннетта.

— Сначала хотел заскочить в буфетную, поцеловать тебя.

— А потом?

— А потом дядюшка Жиль приказал привести в порядок закрытый экипаж. Им давно не пользовались, так что придется его чистить и мыть часа два, не меньше. Вот я и решил подкрепиться перед этим винцом… Сбегаю в погреб, возьму бутылочку…

— Так погреб же на замке!

— А я его тайком отпер, сейчас спущусь…

Чувствую, дверь, за которой я стою, медленно отворяется. Мельком вижу испуганное личико Жаннетты, а Жилло уже ступает на лестницу. Тут я на цыпочках крадусь по ступенькам вниз и вжимаюсь в стену подвала. Я надеялся, что Жилло схватит бутылку и поспешит наверх, но этот идиот зажег факел, тут же увидел меня и застыл с разинутым ртом. Я понял: сейчас он завопит. Я вцепился ему в горло и, как выяснилось, правильно сделал: наверху, в коридоре раздалось сердитое брюзжание. Экое, мол, безобразие, погреба нараспашку… Это был дядюшка Жиль… Жаннетта, наверное, уже унесла ноги. И господин управляющий запер дверь подвала.