— Монсеньор, — с порога сказал Пардальян, — моя догадка подтвердилась! Их, и правда, держали во дворце Мем.

— Держали?

— Да, но теперь увезли в другое место. О, монсеньор, злая судьба наносит мне удар за ударом. Ведь я мог спасти их… Все решал единственный выстрел — но моя пуля пролетела мимо цели…

— Так вы участвовали в стычке?! — побледнел взволнованный Франсуа. — Дрались, пытаясь освободить мою супругу и мою дочь?.. Шевалье, я безмерно благодарен вам. Какое счастье, что на моем пути встретился такой человек, как вы!.. Столь бескорыстный и столь преданный! Не знаю, какими словами выразить вам мое расположение…

Жан слегка покраснел. Ироническая улыбка мелькнула у него на губах, но тотчас же исчезла.

— Да, но вызволить женщин мне не удалось.

— Значит, похититель все-таки мой брат. Дворянин из семейства Монморанси… О Боже! Анри навеки опозорил наше имя! Но сообщите мне скорее, что вы сумели выяснить, шевалье!

Жан рассказал все то, что уже известно читателю, однако не стал пока упоминать о своем отце.

— Таковы добытые мною сведения, монсеньор, — подытожил молодой человек. — Маршал де Данвиль увез пленниц, но куда поехал экипаж — загадка. Впрочем, возможно, я скоро ее разгадаю…

Франсуа схватил руку шевалье и нервно стиснул его пальцы.

— Я не могу ждать, мальчик мой! — вскричал маршал. — Я должен немедленно положить конец этим гнусным интригам! Вы осмелитесь повторить свой рассказ в присутствии моего брата?

— Я ничего не боюсь! — решительно заявил Пардальян.

— Тогда отправитесь ли вы со мной к королю?

— Хоть сейчас!

— Отлично! Поспешим же в Лувр. Надеюсь, его величество восстановит справедливость! А если он откажется рассмотреть мое дело…

— То?.. — трепеща, спросил юноша.

— То, — сурово откликнулся Франсуа де Монморанси, — не добившись суда земного, я буду уповать на суд небесный[6].

«О Господи! — не без содрогания подумал шевалье. — Король… Но там обязательно будет и королева-мать. Эта милая дама однажды уже засадила меня в Бастилию; второй возможности она, видимо, тоже не упустит».

Через пятнадцать минут маршал Франсуа де Монморанси был готов к встрече с монархом. Герцог появился перед Пардальяном в парадном одеянии из черного бархата, при всех регалиях, с массивной золотой цепью на шее, с подбитым горностаем серым шелковым плащом на плечах. Однако вместо обычной в таких случаях изящной шпаги с эфесом, усыпанным драгоценными камнями, он вооружился настоящим боевым клинком с железной рукоятью в виде креста. Маршал казался величественным и грозным; в этот момент никто бы не усомнился, что глава дома Монморанси может говорить с королем как с равным.