— Да, на глазах отца, — прошептала Фауста.

— Вы сказали — Виолетта и еще одна… а кто другая?

— Сестер зовут Мадлен и Жанна Фурко. Мадлен погибнет, а вместе с ней умрет и Виолетта.

Бельгодер поднялся и сделал несколько шагов по комнате, бормоча что-то на своем наречии. Внезапно он резко остановился.

— Но Клод? — воскликнул он. — Как он увидит? В этом вся загвоздка!.. Как мне его предупредить? Ведь именно я должен предупредить его!..

— Слушай меня внимательно. Завтра утром ты пойдешь на Гревскую площадь. И когда ты увидишь, что толпа уже собралась, когда радостные крики народа скажут тебе, что осужденных привели на казнь, ты войдешь в третий дом слева от площади, если стоять спиной к реке…

— Третий дом. Запомнил крепко-накрепко.

— Ты не сможешь ошибиться. В окнах соседних домов будут видны головы любопытных. Но в этом доме на всех этажах шторы будут опущены, как будто он в трауре по приговоренным… Когда ты войдешь, ты скажешь, что тебе нужно поговорить с принцем Фарнезе.

— Кто это, принц Фарнезе?

— Неважно! — мрачно усмехнулась Фауста. — Итак, тебя проводят к принцу. Скорее всего, ты окажешься в большой комнате, окна которой выходят на Гревскую площадь.

— Ну а Клод?! Клод?!

— Что ж, Клода ты найдешь подле Фарнезе! Они неразлучны.

— Не понимаю, — возразил Бельгодер, покачав головой, — как бывший палач может быть другом принца. Но какая разница, я пойду и буду действовать, как вы сказали. И что же я должен сделать?

— Если, как я рассчитываю, принц Фарнезе окажется в доме, если Клод будет рядом с ним, если ты попадешь к ним как раз тогда, когда девиц Фурко приведут на Гревскую площадь, то остальное — на твое усмотрение!

— А вдруг, — спросил цыган, который с жадностью следил за этими объяснениями, — принца не окажется в доме?

— Он там будет!

— И Клод рядом с ним?..

— Рядом с ним!

— А если меня не захотят впустить?..

— Ты скажешь, что ты — тот человек, которого принц Фарнезе ждет к десяти часам утра.