— А кстати, — спросил Пардальян, — ты случайно не голоден?

Абсолютное спокойствие шевалье и этот мирный вопрос пробудили в Кроассе отвагу, и он ответил:

— Признаюсь, монсеньор, я хочу и есть, и пить. Вы, наверное, знаете, хотя, может, и нет, что после отчаянных драк всегда просыпается аппетит.

— Что ж, — сказал Пардальян, — подкрепись и промочи горло. Иди на кухню. Там ты найдешь все, что необходимо, дабы удовлетворить самый изысканный вкус, поскольку кухня в гостинице «У ворожеи» — первая во всем Париже, а то и во всем мире.

Кроасс кивнул и двинулся в указанном направлении.

В эту минуту из кухонных дверей вышла хозяйка, неся в руках миску и стопку полотенец. Югетта оставила все это на столе. Пардальян машинально подошел к кухне, заглянул туда и остановился на пороге. Ироничная и даже несколько завистливая улыбка заиграла у него на губах, и он прошептал:

— Вот два существа, которые счастливы. Зачем беспокоить их, черт побери?

Пардальян тихо закрыл дверь и придвинул к ней тяжелый сундук, чтобы, когда большая комната будет взята приступом, а сам он схвачен, людям Гиза не пришла бы в голову мысль зайти на кухню, куда только что проник Кроасс, подобравшись прямиком к шкафу с провизией.

Кухня, где по приглашению шевалье очутился Кроасс, была совершенно пустынна. Великан быстро осмотрелся и как раз вознамерился открыть шкаф, когда услышал сзади злобное ворчание… В правой икре он ощутил резкую боль.

— Враг, враг! — завопил Кроасс зычным голосом, который был услышан на улице.

Лучники, решив, что огромное количество осажденных собирается броситься в атаку, попятились.

Тут Кроасс заметил шпиговальную иглу, схватил ее и обернулся, прокричав:

— Ах, негодяи! Именно тогда, когда я собрался поужинать! Ну, подождите! Вы узнаете, что такое смельчак!

Изрыгая ужасные ругательства, Кроасс принялся метаться по кухне. При этом он неистово фехтовал иглой. Удивляли, однако, два обстоятельства… Сначала враг дал понять, что вооружен, поскольку ранил его, но затем отвечал на все его проклятия лишь бешеным неослабевающим воем. Шум поднялся ужасающий.

Вооруженные люди на улице взяли аркебузы на изготовку и сгрудились в одну кучу.

Тем временем задыхающийся, обливающийся потом Кроасс с растрепанными волосами и выпученными глазами атаковал на кухне невидимых супостатов. Кастрюли и котлы со страшным грохотом падали на пол, а Кроасс, между тем, никак не мог заметить своего единственного врага, который к тому же и не помышлял прятаться…

Этим врагом была собака по кличке Пипо.

Пипо решил, что Кроасс, роющийся в шкафу с разными вкусными вещами, проник в кухню с целью воровства. А никто не испытывает такой жестокой неприязни друг к другу, как вор к вору. Пипо, который за свою жизнь совершил бесчисленное множество мошенничеств, возвел кражу на высоту принципа и ревновал, если воровали другие.