Тогда священник повернулся к ним, произнося слова обряда, и простер руку для благословения.

Виолетта, вскинув голову, вдруг поняла, что уже видела этого человека. Священник был совсем молодой, черные глаза его горели зловещим огнем… Лицо его казалось ей знакомым.

Где же она могла видеть это лицо, при взгляде на которое сердце ее сжималось от страха? Какое ужасное видение, какой безжалостный призрак! Священник шептал слова обряда… А этот голос! Этот голос! Она его уже слышала! Но когда? В каком жутком сне?

Внезапно пришло молниеносное озарение, и она увидела мысленным взором ужасную сцену, происшедшую тогда, когда она вновь обрела мэтра Клода; девушка вспомнила тот вечер, когда Бельгодер потащил ее в таинственный дом на Ситэ. Там ей надели на голову черный мешок, ей стало дурно, а придя в себя, она увидела склонившееся над ней лицо того, кого в детстве называла отцом! Клод взял ее на руки, чтобы унести прочь из этого страшного места, но вошли вооруженные аркебузами люди… С ними была женщина, на которой угасающий взгляд Виолетты остановился тогда лишь на мгновение, однако черты незнакомки, словно изваянные из мрамора, запечатлелись в памяти.

Священником была она! Та женщина! Сама Фауста совершала бракосочетание Моревера и Виолетты!

Невыразимый ужас овладел девушкой. Она хотела встать, но вновь тяжело упала на колени. Она хотела вырвать руку у Моревера, но почувствовала, что не в силах даже пошевелить ею. Она хотела закричать, чтобы выразить отчаяние, переполнявшее ее, но из груди ее вырвался лишь слабый стон, жалобный, словно стон умирающей.

В эту минуту она потеряла сознание, а священник воздел руку и торжественно произнес:

— Именем Господа… объявляю вас мужем и женой!

Глава 42 КАК ВЕЛИКАН КРОАСС И СОБАКА ПИПО ЗАВЯЗАЛИ ЗНАКОМСТВО

Глава 42

КАК ВЕЛИКАН КРОАСС И СОБАКА ПИПО ЗАВЯЗАЛИ ЗНАКОМСТВО

Мы помним, что шевалье Пардальян, привлеченный ужасным шумом, доносившимся из его комнаты, вошел туда как раз вовремя, чтобы застать Кроасса в момент битвы с часами. Сначала Пардальян замер от изумления, но потом, несмотря на раны и нависшую опасность, громко расхохотался. На улице тем временем вопли толпы усиливались с каждой минутой. Кроасс взглянул на вторгшегося незнакомца, узнал в нем шевалье и произнес:

— Готово! Уф! Ну и драка!

Поскольку Пардальян продолжал хохотать, Кроасс тоже рассмеялся, да так, что задрожали стекла.

— Какого черта ты тут делаешь? — спросил наконец шевалье.

— То есть как это что я здесь делаю! Мы с вами отбивались, как мне кажется! И так бешено, что вы весь в крови, а от одежды остались одни клочья. Ах, монсеньор, признайтесь, если бы меня здесь не было, вы бы бесславно погибли!