— Неважно. Все равно, кто тебе помог.

— Итак, я встретился с папой. Когда я объявил, что я — ваш посланник, папа разъярился, крикнул, что покарает смертью подобного наглеца, и велел заточить меня в темнице замка Сант-Анджело. Но на следующий день Сикст посетил меня в тюрьме и спросил, что ему велела передать проклятая еретичка. Я ответил, что принес предложение о мире. Но пока я сижу в темнице, ни о каких переговорах не может быть и речи. Я представляю вас и, следовательно, имею право вести беседу на равных.

— И что ответил этот старый свинопас?

— Отвернулся и сказал страже: «Пусть он подохнет здесь, как собака…» Но на следующий день двери камеры распахнулись, и стражники проводили меня в молельню Сикста V. Папа был один. Он внимательно посмотрел на меня, а потом сказал: «Говори, ты свободен…» Я сообщил, что вы отказываетесь от притязаний на папскую тиару. Я изложил ваши условия, а он ловил каждое мое слово. Я заверил папу, что вы никогда не вернетесь в Италию, что вы сделаете все, чтобы крепить папскую власть — как мирскую, так и духовную. Я добавил, что в надежном месте спрятан пергамент, где вы письменно отрекаетесь от ваших притязаний и собственноручно удостоверяете условия перемирия с Сикстом.

Тогда папа спросил, чего вы хотите взамен. И я ответил: «Только одного — буллу о расторжении брака Генриха де Гиза и Екатерины Клевской…» Он, казалось, совсем не удивился. Велел вернуться через три дня. Когда я вновь прибыл в Ватикан, меня ввели к папе. Сикст молча ходил по комнате. Наконец он остановился, взглянул на меня и произнес: «Где те документы, что ты должен мне вручить?» Я ответил, что передам их, как только мы окончательно договоримся. Тогда он открыл шкатулку, вынул серебряный футляр и достал оттуда свиток. Он протянул мне документ, и я убедился, что булла о расторжении брака уже подписана.

Папа убрал свиток в футляр и протянул его мне со словами: «Я доверяю твоей госпоже больше, чем она мне… Вот то, о чем просила принцесса Фауста; к тому же я посылаю ей мое благословение. Отправляйся за теми документами, что ты мне обещал!..»

Я опустился на одно колено, вынул из-за отворота камзола бумаги и протянул ему: «Вот они, Ваше Святейшество…» Он улыбнулся, бросил взгляд на документы и небрежно убрал их в стол. Но я понял, что Сикст V доволен, очень доволен… Я покинул Ватикан и направился обратно во Францию.

Закончив рассказ, посланец Фаусты опустился на одно колено (словно находясь в присутствии папы), снял с шеи висевший на золотой цепочке серебряный футляр и передал его своей госпоже. Фауста взяла футляр, не выказав ни волнения, ни радости.