Тем временем солдаты Ларшана осторожно продвигались вперед, обыскивая дом. Начали они с первого этажа. Там они обнаружили лакеев и двух любимых прислужниц Фаусты — Леа и Мирти.

Слуг арестовали и тут же куда-то увели. Теперь солдаты во главе с Ларшаном медленно поднимались по главной лестнице.

— Сударыня, — заявил Фаусте Пардальян, — идите за мной. Я попытаюсь прорваться сквозь ряды солдат к конюшне. Не отступайте от меня ни на шаг. Как только окажетесь во дворе, бегите к конюшне, выводите двух лошадей — и в седло! Остальное я сделаю сам. Только ради Бога, не пытайтесь мне помочь. Не размахивайте без толку шпагой! А лучше всего вообще не вынимайте оружие из ножен. Всю вашу отвагу, все ваше хладнокровие употребите на то, чтобы не отстать от меня. Вы готовы?

— Готова! — ответила Фауста.

Пардальян надвинул пониже шляпу, наполовину вытащил из ножен шпагу и распахнул двери парадного зала. Взору его предстала просторная лестничная площадка, украшенная несколькими мраморными статуями и огромным бронзовым канделябром. На площадку вела лестница, по которой как раз поднимались десятка два солдат. Ступени окаймляли чугунные кованые перила.

При появлении Пардальяна капитан Ларшан остановился. Их разделяли десять-двенадцать ступенек.

— Эй, сударь! — крикнул шевалье. — Вы что, испанец? Мы разве находимся в городе, захваченном неприятелем? Что это вы вытворяете? Кто вам позволил выламывать двери мирного жилища и врываться туда с вооружённым до зубов отрядом?

— Именем короля, сударь! — крикнул Ларшан. — Я действую по приказу Его Величества!

— Ах, ну тогда совсем другое дело! Так вы утверждаете, что посланы королем?

— Да, сударь. Мне приказано арестовать женщину, заговорщицу и мятежницу. Ее обвиняют в измене и в покушении на жизнь царствующей особы. Если вы принадлежите к ее дому, я требую, чтобы вы отдали мне вашу шпагу. Иначе будете арестованы как сообщник обвиняемой. Выполняйте приказ короля!

— Прекрасно, капитан! А я требую, чтобы вы немедленно освободили мне дорогу! И требую этого моим собственным именем!..

— Я обвиняю вас в мятеже против короля! — заорал капитан Ларшан.

— А я обвиняю вас в мятеже против меня! — насмешливо ответил Пардальян.

— Солдаты, вперед! — приказал Ларшан.

— Солдаты, назад! — загремел Пардальян.

В ту же минуту он двумя руками с усилием поднял над головой тяжелую дубовую скамью, стоявшую на лестничной площадке. Солдаты Ларшана ринулись на штурм, а Пардальян, чуть качнувшись вперед, сбросил на лестницу скамью.

Скамейка из цельного дуба с грохотом запрыгала по ступеням, сбивая атакующих с ног. Раздались вопли, проклятья, стоны. Ларшан отпрыгнул назад и прижался к перилам. Страшный метательный снаряд не задел его только каким-то чудом. Когда скамья благополучно достигла нижней площадки, Ларшан подсчитал потери: один солдат упал замертво с пробитым черепом, четверо — с ушибами, синяками и переломами — со стонами уползали с поля сражения.