— Хорошо, сударыня.

Так расстались эти незаурядные люди. Фауста пришпорила коня и умчалась галопом, ни разу не обернувшись.

Пардальян в задумчивости присел на какой-то камень и добрый час провел в таком положении, беседуя сам с собой.

Вдруг чья-то рука опустилась ему на плечо. Он вздрогнул, очнулся от своих грез и оглянулся. Позади него стояли Менвиль и Бюсси-Леклерк.

Глава XXXVI ПОГОНЯ

Глава XXXVI

ПОГОНЯ

Сидя на камне, Пардальян предавался размышлениям. И вот какие мысли приходили ему в голову:

«Если эта женщина действительно рассталась со своим непомерным честолюбием, которое снедало ее, словно смертельный недуг, она, пожалуй, еще сможет стать нежным, любящим существом. Надеюсь, она переборет свое чувство ко мне… Ехать во Флоренцию? Можно, конечно, но лишь для того, чтобы помочь ей окончательно излечиться… Нас может связать истинная дружба, пусть она придет на смену ненависти… Только дружба и ничего больше…

Однако эта женщина стоила того, чтобы спасти ее! Хотя я не впервые спасаю утопающего… Помню, я вытащил из воды беднягу Пипо, когда мальчишки вздумали утопить его…»

Пардальян улыбнулся, вспомнив события многолетней давности. Именно в этот момент рука Менвиля и опустилась ему на плечо.

— Здравствуйте, господин де Пардальян! — произнес Менвиль.

— Приветствую бывшего узника Бастилии! — добавил Бюсси-Леклерк.

— И я вас приветствую, господа, — ответил шевалье, — чем могу служить?

— Уделите нам минут пять для беседы? — попросил комендант Бастилии.

— С удовольствием…

— Только беседовать мы будем не здесь, — поспешил пояснить Менвиль.

— А где же, господа?

— В Блуа! — ответил Бюсси-Леклерк. — Там вас разыскивают за сопротивление, оказанное при аресте. Следуйте за нами, сударь, отныне вы — наш пленник.

— Сразу видно тюремщика, — ехидно заметил Пардальян. — Нет для вас большей радости, чем доставить человека в лапы палача.