— …простодушием, — продолжил его мысль шевалье. — Говори, не стесняйся… дураком, как видно, меня считаешь?

— Что вы, сударь… не смею и думать подобного…

— Зато тебя простодушным никак не назовешь, в людях ты хорошо разбираешься, хотя и трусоват… Значит, ты сразу догадался…

— …я сразу догадался, что этот дворянин смертельно вас ненавидит. Он долго ходил вокруг да около, но к конце концов вытащил пять золотых экю и поручил мне убить вас или, по крайней мере, ранить так, чтобы вы застряли здесь недели на две…

— Вот видишь, этот достойный господин, может, и не желал моей смерти!

— Как же, не желал… очень даже желал…

Пардальян задумался и замолчал. Трактирщик осторожно тронул его за рукав.

— Монсеньор, — робко произнес он, — надеюсь, вы мне поверили? Я вижу, вы колеблетесь… и…

— И ты боишься, что я все-таки тебя придушу? Успокойся, я оставлю тебя в живых, но только в том случае, если скажешь, куда он уехал. Однако учти: обманешь — вернусь сюда, хоть через месяц, хоть через год, и даже если ты сбежишь, все равно разыщу и накажу!

— Что вы, что вы! — взмолился хозяин. — Верьте мне! Я скажу правду, чистую правду! Вы мне нравитесь гораздо больше, чем тот дворянин!

— И на том спасибо! А чем это я тебе так понравился?

— Я еще не встречал человека смелее и сильнее!.. Так вот, тот постоялец предупредил, что коли вы останетесь в живых, то непременно поколотите меня, а потом опять начнете расспрашивать…

— О, вижу, господин де Моревер предусмотрел и эту возможность…

— Он велел мне сказать, что уехал в сторону Тура, по той дороге, что идет мимо постоялого двора.

— А на самом деле?

— А на самом деле он проехал через поле и оказался на дороге в Божанси.

— Там есть мост через Луару?

— Паром есть.

— Хорошо. Приготовь мне комнату и завтра разбуди на рассвете.

Трактирщик низко поклонился и удалился. Через десять минут он вернулся и объявил гостю, что постель для него готова. Шевалье прошел вслед за хозяином в довольно просторную и чистую комнату. Трактирщик многозначительно указал гостью на прочный засов, красовавшийся на дверях.