— Не стоит… Ни к чему…

В девять утра Клеман уже стоял недалеко от дверей королевского дома. Он не обращал внимания на курьеров, сновавших туда-сюда. Он словно заглядывал в глубины собственной души. Наконец молния блеснула в глазах Жака Клемана. Ему снова привиделся ангел, осеняющий его путь, и Жак Клеман решительно подошел к воротам.

— Отойдите! — крикнул солдат, преграждая монаху дорогу.

— Я хочу видеть короля! — ответил монах.

Охранники принялись грубо отталкивать монаха, не проявляя никакого почтения к его сану. Но в этот момент в дверях дома появился сам король.

— Чего хочет этот человек? — спросил Генрих у офицера охраны.

— Сейчас выясню, сир!

— Только не прогоняйте его, — заметил король. — А то пойдут разговоры, что, помирившись с гугенотами, я не желаю видеть монахов.

— Что вам угодно, святой отец? — спросил офицер, выйдя к воротам.

— Я хочу говорить с королем! — твердо заявил Жак Клеман.

— Но нельзя ни с того ни с сего требовать встречи с Его Величеством!

— Я приехал из Парижа, — произнес Жак Клеман. — С риском для жизни я доставил королю важные письма.

— Письма из Парижа? О, это другое дело. Передайте их мне, святой отец.

Жак Клеман вытащил из-под рясы пакет, где было семь или восемь писем, достал первое попавшееся и протянул офицеру.

— Пусть король прочтет это, — сказал монах. — Если захочет, он позовет меня, и остальные письма я передам ему сам.

Офицер решил, что монах, видимо, рассчитывает на вознаграждение, и отнес письмо Генриху. Жак Клеман остался стоять у ворот под охраной солдат. Монах так спокойно улыбался, что стражники решили:

— Наверное, монах принес Его Величеству добрую весть!

Через несколько минут вернулся офицер и пригласил Жака Клемана в дом. Его проводили в комнату, где сидел в кресле в окружении десятка своих военачальников Генрих III. Король, взглянув на монаха, произнес:

— У вас есть и другие письма? Давайте их!

— Сир, — чуть слышным голосом произнес Жак Клеман, — сир, письма — не главное, у меня важнейшее сообщение для Вашего Величества…