Но вот она опустила глаза и в полутьме подземелья заметила Центуриона — он разыгрывал бешеную пантомиму, значение которой было ей вполне ясно:

— Задержите его ненадолго, — говорили жесты Центуриона, — а я побегу за подмогой, и уж на этот-то раз он от нас не скроется!

Принцесса легонько кивнула, показывая, что поняла, и только тогда обернулась к своему врагу.

Вся эта сцена потребовала довольно долгого описания, однако на самом деле она произошла в одно короткое мгновение.

Фауста очень надеялась, что Пардальян ничего не заметил. Она по обыкновению замечательно владела собой, а если и чуть помедлила, прежде чем обернуться, то это можно было списать на счет удивления. Зато, когда она взглянула на шевалье, ее лицо было столь невозмутимым, взор столь безмятежным, а жесты столь спокойными, что Пардальян, который отлично ее знал, все же невольно залюбовался.

Фауста повернулась и приблизилась к шевалье с гибкой и гордой грацией знатной дамы, которая, желая оказать честь знатному гостю, сама поведет его к предназначенному ему месту.

И Пардальян вынужден был отступить перед ней, обойти скамьи и сесть там, где ей было угодно его посадить.

А между тем — и это обстоятельство доказывает неукротимость характера сей необычной женщины — и лестный прием, и надменное изящество, и благожелательная улыбка, и изысканные движения — все, все было лишь искусно выполненным маневром.

А теперь любезный читатель, позвольте нам кратко, но достаточно подробно описать эту искусственную пещеру.

Мы уже говорили, что в ней была лишь одна видимая дверь, и находилась она справа. В центре возвышался помост.

Позади возвышения располагалась потайная дверь, куда только что ушел Центурион, поспешивший за подмогой. Перед помостом имелось пустое пространство, а за ним, прямо напротив помоста, высилась стена.

В этой стене были проделаны многочисленные отверстия (которыми столь успешно воспользовался Пардальян), а также та невидимая дверь, через которую вошел Пардальян; по крайней мере, Фауста имела все основания полагать, что он вошел именно там.

Направо и налево от возвышения находились тяжелые, массивные скамьи — на них еще недавно сидели заговорщики.

Маневр Фаусты, заставившей Пардальяна сесть на последнюю из скамей, размещенных слева от возвышения, имел своей целью приблизить его к той единственной стене, где не было никакой, видимой или невидимой, двери — в этом Фауста была уверена.

Таким образом, когда на Пардальяна нападут, тот, вооруженный одним кинжалом (Фауста сразу же отметила это про себя), окажется в углу, откуда никакое бегство невозможно. В поисках спасения ему придется броситься на нападающих и обогнуть все скамейки (или перепрыгнуть через них), чтобы добраться до свободного пространства и, следовательно, до одной из двух замаскированных дверей, расположенных позади и впереди возвышения.