Он, разумеется, понимал, что у Пардальяна может возникнуть вполне законное желание отомстить.

Великий инквизитор похолодел. Стараясь не показать своих опасений, он спокойно обратился к шевалье:

— Каковы же ваши условия?

— Мое поручение выполнено, — не менее спокойно ответил Пардальян. — Я покину Испанию… как только улажу кое-какие дела. Видите, сударь, я принимаю первое из ваших условий.

Как ни великолепно владел собой Эспиноза, он не смог сдержать своего удивления.

Пардальян слегка улыбнулся и продолжил с ледяной решимостью:

— Я принимаю и второе ваше условие. Я даю вам честное слово: никто и никогда не узнает, что великий инквизитор Испании был в моих руках и я пощадил его.

Эспиноза был потрясен такой чудесной проницательностью.

— Но как, — пробормотал он, — как вы угадали?

Шевалье загадочно улыбнулся и ответил:

— Я не вижу других условий, которые вы могли бы мне поставить. Если я ошибся, скажите.

— Вы не ошиблись, — сказал все еще ошеломленный великий инквизитор.

— Отлично. А теперь перейдем к моим условиям. Во-первых, меня не будут беспокоить в течение того короткого времени, которое я пробуду здесь, а затем меня проводят до границы со всеми почестями, полагающимися представителю его величества короля Франции.

— Принимаю! — ответил Эспиноза без колебаний.

— Во-вторых, никого не будут преследовать за добрые чувства ко мне.

— Принимаю, принимаю!

— И, наконец, в-третьих, вы не тронете сына дона Карлоса, известного под именем дона Сезара Тореро.

— Вы и это знаете?

— Да, знаю… как и многое другое, — холодно сказал шевалье. — Итак, вы не тронете дона Сезара и его невесту, известную под именем Жиральда. Они смогут спокойно покинуть Испанию под защитой посланника короля Франции. И так как внуку могущественного монарха не пристало быть нищим, ему будет вручена сумма, — в этом вопросе я полагаюсь на вашу щедрость, — которая позволит ему стать во Франции влиятельной личностью. Взамен я обещаю вам, что принц никогда не попытается вернуться в Испанию и никогда не узнает — во всяком случае, от меня — тайну своего рождения.

Это предложение было для Эспинозы неожиданным. Он немного подумал и, посмотрев шевалье прямо в глаза, сказал: