— Сир, мне нужны деньги.

— Опять? — воскликнул Генрих, нахмурившись.

— Ваше Величество, это пустяк. Всего лишь двадцать тысяч ливров!

— В самом деле, мадам! — съязвил раздраженный король. — Вы находите, что двадцать тысяч ливров это пустяк?.. О, черт возьми! Неужели мы должны задушить поборами наших подданных, чтобы вы могли откармливать этих алчных Кончини, которым достаются все ваши деньги?.. Ради их обогащения вы обираете себя и хотите обобрать нас. Клянусь Святой пятницей, мадам, я добр, но вовсе не глуп!

— Благодарение Богу, — немедленно парировала королева, — вы не так бережливы, когда речь идет об удовлетворении капризов ваших любовниц!

— Я здесь хозяин, — взорвался Генрих, с яростью топнув ногой. — И делаю, что хочу!

— Хорошо, — сказала Мария с ироническим реверансом. — Я скажу аббатисе Монмартрской, что королева Франции не настолько богата, чтобы оказать ее обители и Богу услугу, о которой она просит. Я посоветую ей обратиться к мадам де Верней, которой король, будучи хозяином, не откажет в том, в чем отказывает королеве.

И в гневе уже забыв о великом счастье, только что доставленном ей королем, она направилась к выходу.

При словах «аббатиса Монмартрская» король обменялся быстрым взглядом с Сюлли. Оба поняли друг друга.

— Минутку, мадам! — воскликнул Генрих, смягчившись. — Я отказываю в деньгах, если они предназначаются вашим ненасытным итальянцам. Но когда речь идет о благом, милосердном деянии, дело другое. Я не хочу, чтобы говорили, будто дочери Бога напрасно взывали к великодушию королевы. Объяснитесь же, прошу вас.

Королева поняла, что победа будет за ней. Ей были безразличны несколько унизительные условия короля. Главным было получить желаемое.

Итак, она тотчас вновь обрела хорошее настроение и, не ведая, что Генрих располагает такой же точно бумагой, какую ей показала Леонора, сама не желая и не зная того, проболталась.

— Да будет вам известно, сир, что под часовней Мученика находится подземелье, где стоит каменный алтарь — тот самый, у которого в давние времена молился Святой Дени. Аббатиса хотела бы произвести там работы, открыть эту святыню и сделать ее местом паломничества для верующих. Это вернет аббатству былую славу. Двадцать тысяч ливров, которые я прошу, нужны для этих раскопок. Как видите, это благое дело, которое несомненно должно снискать французскому королевскому дому благословение Божье.

Генрих вопросительно посмотрел на Сюлли. Тот, подойдя к нему, что-то шепнул на ухо. Мария Медичи беспокойно следила за ними. Именно Сюлли был главным казначеем короля. И он передавал королеве, как и любовницам короля, суммы, назначенные им королем. Благодаря такому распределению ролей король мог спокойно обещать деньги, в которых министр потом безжалостно отказывал.