К несчастью или к счастью, встречались ему только солдаты да крестьяне, искавшие оторванные руки и ноги, — на Саэтту никто даже не поглядел. Повода для ссоры не находилось; ярость душила итальянца по-прежнему.

Саэтта подошел к кресту у подножия холма и повернул направо к замку Поршерон. Когда он проходил мимо дома Перетты-милашки, калитка открылась.

Пардальян явился на пороге, убедился, что калитка имеет надежные замки и засовы, и по привычке огляделся — старый бродяга никогда не забывал осмотреть дорогу… Он заметил Саэтту — тот быстро шел прочь.

«Черт возьми! — подумал Пардальян. — Я как раз хотел потолковать с этим мерзавцем! Время очень удобное».

В несколько прыжков он догнал Саэтту и насмешливо крикнул:

— Эй, синьор Гвидо Лупини! Куда вы так бежите?

Вот уж чего никак не ожидал Саэтта — ни с того ни с сего услышать здесь это имя! Он разом оглянулся — взор горит, усы торчком — и взревел:

— Это вы мне?

— А кому же? Здесь больше никого нет!

— И как вы меня назвали? — угрожающе переспросил Саэтта.

Он вглядывался в незнакомца, изо всех сил стараясь припомнить, где же и когда они виделись.

— Я назвал вас Гвидо Лупини, — невозмутимо, как всегда, ответил Пардальян.

Он слегка улыбнулся и продолжал как ни в чем не бывало:

— Разве это не ваше имя? Во всяком случае, вы носили его, участвуя в кое-каких… ну, скажем, не самых приглядных делах.

Саэтта шумно выдохнул воздух — отчаяние и раздражение разом свалились с него. Он хотел драки? Так какая еще нужна причина?! Теперь он сбросит тяжесть с души, а заодно избавится от незнакомца, который его, Саэтту, что-то слишком хорошо знает.

Спокойствие вернулось к флорентийцу. Он огляделся, убедился, что дорога безлюдна, и с грозной усмешкой сказал:

— Я вас не знаю, сударь, но вам, кажется, известны обо мне такие вещи, какие никому знать не положено. Так что прошу вас немедля достать шпагу и — помолиться, потому что я вас сейчас убью.

В тот же миг Саэтта выхватил шпагу и стал в позицию — спокойный и вежливый, словно на паркете фехтовального зала.

— Ай, как же мне быть? — простонал Пардальян. — Кто бы мог подумать, синьор Гвидо Лупини: я погнался за вами, а нагнал саму смерть!

Он тоже встал в позицию — столь же уверенно и элегантно, как экс-учитель фехтования.