Жеан, не надевая шляпы, спросил:

— Что вам угодно, господа?

Голос его был совершенно спокоен, лицо — как каменное.

Такой вопрос, да еще заданный таким тоном, после всего, что здесь произошло, обескуражил было капитана, но ненадолго.

— Именем короля, сударь, вы арестованы! — сурово провозгласил он. — Прошу вашу шпагу.

И он, протянув руку, сделал два шага вперед.

— Арестуйте его! — вскричал Кончини, не в силах больше сдерживаться. — Арестуйте же, преисподней ради!

Жеан даже не взглянул на итальянца — словно его тут и не было. Он поднял руку и с той же убийственной учтивостью возразил:

— Секунду, сударь, прошу вас!

Будь в его движении враждебность, капитан не раздумывая кинулся бы хватать храбреца. Но тот был столь пренебрежительно спокоен, что офицер вновь поневоле застыл на месте.

— К чертовой матери! — взревел Кончини. — Сколько можно возиться с этим босяком! Взять его за шиворот — и все тут!

И он в ярости удалился, знаком позвав за собой своих дворян, чтобы встать по другую сторону эшафота и гневно крикнуть оттуда:

— Работайте, да поживей!

Люди на площадке наверху повиновались и больше не обращали внимания на происходящее.

Жеан в это время говорил капитану:

— Итак, сударь, вы хотите арестовать меня?

— Поверьте, сударь, — столь же учтиво сказал капитан, — я весьма сожалею, ибо вижу вашу отвагу, но приказ есть приказ.

Жеан высокомерно поклонился и важно произнес, с трудом сдерживая волнение:

— В таком случае, вам придется пройти за мной внутрь. Дверь я запру, но высадить ее будет несложно. Даю слово не стрелять в ваших людей. Выломав дверь, вы попадете под эшафот. Так вот, милостивый государь, — выслушайте, к чему я клоню. Предупреждаю вас честно: тот, кто войдет туда, живым не выйдет! Я закончил.

И Жеан проворно закрыл за собой дверь. Капитан еще не успел опомниться от столь удивительного предупреждения. Он немного постоял перед запертой дверью, качая головой и бормоча себе под нос: