— Итак, брат мой, что Равальяк? Из-за сына Пардальяна мы теперь нуждаемся в нем как никогда.

Аквавива сказал это без гнева, без досады, удивительно ласково — эта интонация весьма редко изменяла ему.

— Вам так трудно было уговорить его вернуться на родину, — продолжал он. — А теперь придется снова хитрить и прилагать усилия, чтобы он не уехал. Надеетесь ли вы на успех?

— Труднее всего, — отвечал монах, — будет сделать так, чтобы он ничего не заподозрил. Но я надеюсь добиться своего. Он только должен войти в этот дом — а что он отсюда просто так не выйдет, я ручаюсь. Для этого все готово в тех комнатах с механизмами, которые я собирался показать вашему преосвященству. Могу уверить: он там увидит такое, что снова будет готов на все.

— А Жеан Храбрый?

Парфе Гулар зловеще ухмыльнулся:

— Наши люди неотступно, как тень, следуют за ним по пятам. Так будет до того дня, когда он станет нам не страшен.

— Поторопитесь, брат мой, — сказал Аквавива, не выказав, впрочем, ни тени тревоги. — Это очень важно и срочно.

— Быть может, дело уже даже сделано.

— Дай Бог, дай Бог.

Аквавива еще немного помолчал.

— Как идут раскопки? — вновь обратил он к собеседнику бледное лицо.

— Мы близки к цели, ваше преосвященство. Алтарь, о котором сказано в бумаге, почти весь расчищен. Через несколько дней мы найдем нужный рычаг, а там уже недалеко и до конца.

В дверь тихонько постучали. Гулар открыл. Монах атлетического сложения смиренно спросил, что желает монсеньор к ужину.

— Принесите кусок хлеба, фруктов и стакан воды, — сказал Аквавива.

Монах ушел. Генерал ордена продолжал кротко и ласково давать указания Парфе Гулару.

Через пять минут монах вернулся со столиком, где на серебряных подносах был сервирован скудный ужин, заказанный главой мрачного и грозного Общества Иисуса. Парфе Гулара в комнате уже не было. Монах, впрочем, нисколько этому не удивился.

Глава 62 АКВАВИВА ВЫХОДИТ НА ОХОТУ

Глава 62

АКВАВИВА ВЫХОДИТ НА ОХОТУ