— Должно быть, сейчас около полудня, — решил он. Лицо его стало невыразимо нежным — как всегда, когда он думал о Бертиль, — и юноша сказал тихонько:
— Пойду к ней!
Он вышел из пещеры. Сперва Жеан продвигался осторожно — пробовал землю под ногой, вглядывался острым взором в окружающие предметы, внимательно прислушивался, держа руку на эфесе шпаги… Но понемногу юноша успокоился и ускорил шаг.
У выхода из карьера он осмотрелся кругом — никого — и привычной пружинистой стремительной походкой направился на улицу.
Однако сделав шага три-четыре, Жеан вдруг беспомощно вытянул вперед руки и громко закричал: земля ушла у него из-под ног.
Стремглав полетел он в бездонный колодец… И вновь из его груди вырвался вопль:
— Бертиль!
Удар о землю был страшен; Жеану показалось, что он сломал обе ноги. На какой-то миг он замер неподвижно; внутри все страшно болело; помраченный рассудок заполонило несказанное удивление: неужели после такого удара он все еще был жив?!
При падении юноша зацепился головой о выступ скалы; он лежал без сознания, по щеке текла, заливая все лицо, тонкая струйка крови…
Сен-Жюльен и его люди, выбравшись из своих укрытий, тихонько, точно жабы, поползли к колодцу… Сен-Жюльен заглянул вниз, прислушался, оскалился в отвратительной кровожадной усмешке и удовлетворенно прошептал:
— Вот и все! Больше этот мерзавец никому не навредит!
И, повернувшись к своим людям, отрывисто приказал:
— Вы знаете, что делать. Начали!
И снова куда-то умчался, а его подчиненные засуетились вокруг колодца.
Шпион же Леоноры вернулся к капелле Святого Мученика, где его терпеливо поджидал байи с шестью стражниками. Сен-Жюльен кратко и властно сказал:
— Ступайте!
И байи во главе своего маленького отряда отправился вперед — он, конечно, тоже знал, что делать.
Сен-Жюльен немного отстал от них. Он шел как ни в чем не бывало, изображая праздного гуляку, который любуется природой…
Байи спустился по тропке к кресту, повернул налево, потом направо и двинулся улицами Монмартрского предместья.