Глава 68

ТЮРЬМА ФОР-О-ДАМ

И что же тем временем происходит в доме Перетты-милашки?

Настал полдень — как раз в этот час Жеан Храбрый собирался отправиться к невесте…

Мы в рабочей комнате небогатой парижской работницы; эта мастерская служит и гостиной, и столовой. У распахнутого окна, куда вливаются волны солнечного света и ароматы цветущего сада, сидит Бертиль.

Перетта, засучив рукава по локоть, орудует огромным утюгом — гладит белье своих клиенток. Почтенная Мартина — служанка и подручная — убирает со стола: девушки только что позавтракали.

Простая комната оживлена присутствием двух изящных юных созданий — одно очаровательнее другого. Они веселы и беспечны; все дышит тишиной и благополучием…

— Перетта, — раздался певучий голос Бертиль, — зачем вы так усердно взялись за работу? Неужели нельзя немного отдохнуть? Ведь вы же больны, за завтраком ничего не ели…

Перетта серьезно, без малейшего намека на улыбку ответила:

— Бедным людям всегда нужно работать.

— Но послушайте! — взволнованно отозвалась Бертиль. — Я, конечно, не богата, но и не так бедна! Моих средств хватит, чтобы всем нам спокойно прожить. Я не могу видеть, как вы надрываетесь!

— Что вы такое говорите, сударыня? Ответьте лучше, зачем это ваши тонкие пальчики так прилежно трудятся над вышиванием?

— Мне же это нравится! — засмеялась Бертиль.

— Вот и мне нравится, — ответила Перетта, а про себя добавила: — За работой любое горе забывается…

Потом хорошенькая прачка опять обратилась к Бертиль:

— А знаете, мадемуазель, вы ведь прекрасная вышивальщица. Я вам точно скажу: многие знатные дамы дорого дали бы за тот шарф, что сейчас у вас в руках.

— Конечно! — опять засмеялась Бертиль. — Но они его не получат ни за какие деньги — он уже обещан!

— Господи Иисусе! — удивилась Перетта. — Кому же?

— За покупателем далеко ходить не надо… Милая Перетта, разве плох он будет, к примеру, на вас?

— Ох! — так и вздохнула Перетта. — На мне? Да это же убор придворной дамы! Разве пристало его носить бедной девушке вроде меня?