Разумеется, наиболее надежным и верным способом было бы последовать за Эскаргасом и самой все рассказать Вальверу. К несчастью, женщина об этом не подумала — вероятно, потому, что этот способ был самым простым. Она решила, что когда посланец произнесет название «Фонтене-о-Роз» и имя Мюгетты, то пылкий влюбленный с полуслова поймет, в чем дело, и мгновенно прибежит домой. Несомненно, так бы и случилось, если бы посланец исполнил поручение.

Будучи человеком отзывчивым, Эскаргас охотно взялся передать слова матушки Перрен. Но…

Но, к несчастью, он не придал им никакого значения. Вдобавок роковая случайность поставила на его пути мадам Николь: она взяла у него из рук костюм и сама понесла его Вальверу. Она проделала это с такой быстротой, что Эскаргас даже слова не успел сказать. А как мы уже говорили, Пардальян приказал подать обед к себе в комнату, поэтому ни он, ни Вальвер оттуда более не выходили.

Эскаргас уселся за стол и принялся коротать время в обществе бутылки доброго вина, убеждая себя, что послание, переданное ему «для господина графа», сообщить адресату никогда не поздно. Ему даже в голову не пришло подняться в комнату к Пардальяну и рассказать Вальверу о встрече с Перрен. Слова почтенной матроны показались Эскаргасу слишком ничтожными, чтобы из-за них беспокоить господина шевалье и его друга.

XXXIII ОТЕЦ И ДОЧЬ

XXXIII

ОТЕЦ И ДОЧЬ

Оставим же Одэ де Вальвера рассказывать Пардальяну о том, как скромная уличная цветочница Мюгетта, известная шевалье как дочь Кончино Кончини и Марии Медичи, стала его невестой, и откуда он узнал, что Лоиза, считавшаяся дочерью Мюгетты, на самом деле дочь Жеана де Пардальяна, породнившегося с ним через свой брак с Бертиль, маркизой де Сожи и графиней де Вобрен, то есть с его кузиной и единственной родственницей.

Оставим и Ландри Кокнара, мечущегося в поисках своего хозяина, дабы сообщить тому, какая угроза нависла над его невестой. Оставим преданную Перрен, в тревоге томящуюся в мансарде на улице Коссонри и напрасно ожидающую Вальвера, ибо по известным нам причинам тот никак не мог туда прийти. Забудем пока и об Эскаргасе, убаюканном бутылкой доброго вина и не вспоминающем о данном ему поручении, и вернемся к Кончини, Леоноре Галигаи, Стокко, Роспиньяку и, как вы уже догадались, к очаровательной Мюгетте.

Следуя хронологическому порядку, мы в первую очередь поведаем вам о Стокко и его хозяйке Леоноре. Впрочем, рассказ этот не займет много времени.

Как вы помните, Стокко уехал вперед, увозя с собой в портшезе малышку Лоизу. Конюх, управлявший конем, на спине которого были укреплены носилки, также вел на поводу коня браво. Около четверти часа Стокко ехал в портшезе вместе с ребенком. Лоиза, завернутая в одеяла, больше не плакала, не кричала и вообще не подавала никаких признаков жизни. Испуганная разбойничьей физиономией Стокко, а также его угрозами, она потеряла сознание.