— Хотите завоевать наши сердца? — задала последний вопрос блондинка.

На этот раз телохранители Боревера задрожали от предвкушаемого удовольствия и в один голос рявкнули:

— Что нужно сделать?

— Завтра узнаете!

Девушки, жизнерадостные и легкие, вскочили со своих табуретов и убежали, жемчугом рассыпая по таверне смех, убивший все надежды четырех висельников, в чьих сердцах уже вспыхнула новая страсть.

Назавтра после описанной только что сцены, ближе к вечеру, барон Лагард вошел к Екатерине Медичи.

— Мадам, Железный эскадрон укомплектован полностью, — сообщил он.

— А что наши храбрецы?

— Преданы вам телом и душой, вам принадлежат их сердца и их шкуры, кинжалы и шпаги они держат наготове, чтобы послужить вам.

Королева улыбнулась. Потом, минутку подумав, сказала:

— Лагард, этих четверых я приберегу для себя. Для ваших дел хватит и остальных восьми. Впрочем, если представится случай, я верну вам моих четверых смельчаков. Пока в этом нет необходимости, следует постараться окончательно сбить их с толку. Поручу это своим милым девушкам. Я поселю горемык здесь, в своих апартаментах. Ручаюсь: и трех дней не пройдет, а они уже будут преданы мне как собаки. А ты, Лагард, готовься. Вспомни, что я тебе говорила. На этот раз — поединок до конца. Если ты опять промахнешься, ты убьешь меня. Иди и сейчас же пришли ко мне моих новых сторожевых псов…

Часть пятнадцатая ПЕРВЫЙ УДАР ГРОМА

Часть пятнадцатая

ПЕРВЫЙ УДАР ГРОМА

I. Укротитель

I. Укротитель

Там был король. Там был Монтгомери. Там были Роншероль, Сент-Андре, Ролан, Лагард — с судорожно сжавшимся от ненависти и страха сердцем. Лагард и восемь головорезов его Железного эскадрона присоединились к остальным добровольно. Король смутно опасался этого Лагарда, который был известен ему как верный слуга королевы, хотя он и не подозревал, к чему сводились его услуги. Лагард ответил на его подозрения тем, что предоставил себя и своих людей в распоряжение короля при самых что ни на есть грозных обстоятельствах.

Ролан де Сент-Андре шел на дело, твердо решив убить Боревера. Капитан Монтгомери двигался рядом с королем. Под плащом он сжимал рукоятку кинжала. Кого должен был поразить этот кинжал? На лбу Монтгомери от ужаса и тревоги выступил холодный пот.

«А если этот чертов колдун перед смертью успеет что-то сказать? Достаточно ведь одного слова! Одного-единственного! И — пропала королева, а я иду на эшафот, а моего сына Анри отправят в какой-нибудь монастырь… Ох, если колдун заговорит…»

Монтгомери снова судорожно сжал рукоятку кинжала и покосился на короля, стремясь проникнуть в самые тайные его помыслы. Для кого этот кинжал?