В понедельник 22 августа Ричард III проснулся рано. Ночью он то засыпал, то просыпался и видел «ужасный сон», в котором «ему привиделись устрашающие образы… злых духов, которые явно преследовали его… и не оставляли в покое»[470]. Было так рано, что королю не удалось раздобыть в лагере завтрак или найти проснувшегося капеллана, который мог бы отслужить мессу. Но несмотря на тяжелую ночь, король рвался в бой и был настроен крайне решительно. Он «объявил, что если окажется победителем, то сокрушит всех сторонников противоположной стороны», не в последнюю очередь потому что был уверен, что на его месте Генрих Тюдор поступил бы точно так же. В тот день он сказал своим товарищам, что «положит конец войне или собственной жизни»[471]. В какой-то момент Ричард решил, что выедет на поле брани, увенчанный короной. Так все могли видеть, кем он являлся, чем дорожил и что было поставлено на карту.

Две армии расположились по разные стороны болотистой долины Редесмир у подножия крутого склона Эмбьон-Хилла посреди зеленой сельской местности с разбросанными то тут, то там городками и деревушками. Немного дальше к северу находилась деревня Маркет-Босуорт. Королевский лагерь был разбит в Саттен-Чини у холма, около пятнадцати тысяч солдат растянулись по окрестным полям, всем им посоветовали поесть и набраться сил перед испытанием, что ждало их впереди. Боевой дух в лагере был сносный, потому что на службе все находились не больше пары недель. Но его несколько подорвало известие о том, что пленники короля, сэр Томас Буршье и Уолтер Хангерфорд, заключенные в Тауэр по подозрению в участии в заговоре в 1483 году, сбежали из-под стражи и сумели присоединиться к Генриху Тюдору. Также вскоре после сражения стали поговаривать, что в ночь перед битвой на палатке герцога Норфолка кто-то написал:

Солнце едва успело осветить лагерь, когда с наблюдательного пункта на вершине Эмбьон-Хилла дозорные заметили, что неприятель в боевом порядке движется на северо-восток через поля с зерновыми между холмом и деревнями Аттертон и Фенни-Дрейтон. Генрих Тюдор с самого начала опередил Ричарда, и теперь солдаты короля спешно готовились к надвигающейся атаке.

Армия Ричарда, казалось, была настроена не менее решительно, чем командовавший ею, проведший ночь почти без сна король. Линия солдат растянулась на несколько миль, всадники и пешие стояли рядом, мечи, доспехи и острые наконечники стрел сверкали на солнце, десятки тонкоствольных фитильных орудий были связаны вместе с более толстыми бомбардами. У части пехоты были ружья, и, когда королевские стрелки пустили их в ход, утренний воздух наполнился едким дымом, а земля сотряслась от оглушительных залпов. Когда в бой вступили лучники, с этим грохотом слились щелканье тетивы и смертоносный свист.