– Да, согласен я, – недовольно произнес Шакулин.

Листровский опять же оценивающе оглядел коллегу, выявляя, насколько он согласен, и видимо удовлетворившись, стал открывать дверь машины.

– Поехали спать! – скомандовал капитан, заводя мотор «Волги». – Послезавтра, а точнее уже завтра, нам может быть откроют пару секретов вашего оборотня.

Шакулин вошел в кабинет ровно в час дня. Листровский разрешил ему хорошенько выспаться после бессонной ночи. Сам капитан сидел за столом, погруженный в свои мысли. Они пожали друг другу руки, Шакулин присел рядом на стул.

– Я тут почитал записи приказчиков Мосоловых, – начал лейтенант, – тех, что возводили завод. Есть одна любопытная вещь. Приказчик Воронов пропал со стройки первым в сентябре 1752 года. Вроде после того, как случайно убил старуху, вышедшую из леса и угрожавшую ему проклятьем. Нашли его в октябре. С тех пор начали находить трупы других рабочих. Число пропавших постоянно росло. Правда, многие просто сбегали восвояси. Как считается, все дело кончилось весной 1753 года, когда Мосоловы вызвали на стройку священника. Но есть один момент. Священник отслужил ритуал в марте 1753 года, и в том же месяце пришибло больного Воронова, когда его транспортировали на носилках из лазарета. Причем по записям, после возвращения из леса, Воронов постоянно впадал в припадки с дикими воплями, то есть вел себя примерно, как наш Коробов вчера.

Листровский никак не реагировал, просто отстраненно глядел на настенные часы.

– Похоже, что у нас уже три одинаковых случая. – Шакулин был тоже спокоен, его тянуло в сон. Возможно, в другом состоянии он бы откровенно настаивал на схожести трех эпизодов появления на Таганае оборотня. – Хорошо бы проверить, когда скончался Порфирьев, если это хоть как-то совпадает по срокам с проведением операции ВЧК, то нам будет за что зацепиться.

– Да-да, – проговорил Листровский и закинул руки за голову. – Ночью на кордоне пропали еще двое лесников.

– А сколько их было всего?

– Трое, плюс отряд Барышкова. Вышли в двенадцать ночи что-то приладить и не вернулись. Утром нашли обоих в лесном массиве, где-то около кордона. Судя по почерку, это наша зверюга. У лесников все внутренности перемешаны. Только что звонил Барышков, он и рассказал.

Шакулин покачал головой.

– Что мы теперь, Евгений Палыч?

– Вечером выдвигаемся на кордон. Я оставлю записку Глазьеву. Пусть завтра нас там ищет, оттуда и будем стартовать по его маршруту.

– Как бы с ним самим оборотень чего не сделал. Он же сегодня в долину собирался?

– Сегодня, – кивнул Листровский. – Странно, что раньше этот зверь не лез в людные места, и частота нападений была не такой большой.