Спеша покинуть Новый Орлеан, они не успели полностью заполнить запасы дров.

Мунго протянул руку и отломил кусок лепнины от колонны, поддерживавшей котельную палубу. Он бросил его Типпу, и тот бросил его в печь.

- Делай все, что должен, даже если тебе придется уничтожить наш собственный корабль. Мы не можем позволить ему уйти.’

Два парохода продолжали плыть вверх по реке, как два раба в караване, соединенные у шеи шестом, который не позволял им ни остановиться, ни разойтись, ни закрыть брешь – только безжалостно продолжать путь. Даже когда наступила ночь, "Клеопатра" не остановилась. Она пошла дальше, и отблеск ее огня был виден на воде, как далекая комета, несущаяся вверх по реке.

- Следуй за ней, - сказал Мунго Виси, сидевшему в рубке пилота. ‘Не выпускай ее из виду.’

- Река опасна в темноте, - предупредил Виси.

‘Пока мы держимся одной линии, мы знаем, что мы в безопасности. Если что-то встанет на пути, Честер ударит первым. И тогда он будет у нас.’

Но в тот вечер удача была на стороне Честера. Казалось, будто сам Дьявол ведет пароход мимо песчаных отмелей и плавучих деревьев, иногда так близко, что их ветви задевают корпус. Все, что мог сделать Мунго, - это следовать за ним по пятам.

Когда рассвело, они увидели все разрушения, которые понесли пароходы. Оба были раздеты до ватерлинии. Палубы, каюты, стены и несущие балки были разобраны и отправлены в топки. Все, что осталось, - это двигатели и механизмы на главной палубе, рулевые тросы и рубки пилотов, расположенные высоко на сваях. Каждый корабль выглядел как тело, с которого содрали кожу, оставив только мышцы и жизненно важные органы.

‘Ему больше нечего жечь, - сказал Хендерсон.