Когда "Звезда Хартума" рассекала воды Восточного Средиземноморья, направляясь в Пирей, молодая женщина, работавшая в здании близ Бакингемширской деревни Блетчли, примерно в пятидесяти милях к северо – западу от Лондона – здании, само существование которого держалось в такой же строгой тайне, как и Британия, - закончила перевод расшифрованного немецкого сигнала, к которому она была прикреплена. Она отнесла английскую версию текста своему начальнику. Он прочел его и сразу же понял значение этого сигнала, так как был проинструктирован ожидать чего-то подобного и позвонить по номеру в Уайтхолле, если и когда он поступит.
Человек на другом конце провода с интересом выслушал содержание сигнала, прежде чем сказать: Отлично сработано. Затем он повернулся к своему коллеге, гораздо более пожилому человеку, и сказал:’
- Уже? Это очень быстро.’
- Что ж, позвольте мне уточнить. Если быть точным, они знают достаточно, чтобы быть в состоянии решить остальное для себя.’
‘У них есть название корабля?’
‘Да.’
Старик вздохнул. - Тогда мне жаль тех несчастных, что находятся на борту.’
Через год после того, как он и его товарищи последовали за непобедимой армией через Нидерланды и Северную Францию, Герхард фон Меербах обнаружил, что делает то же самое, хотя на этот раз через Югославию и Грецию. Было невероятно, как мало британцы или их союзники, казалось, узнали, насколько они были не готовы к решительным действиям Вермахта. И снова вражеские армии были обойдены с флангов, окружены и вынуждены сдаться или бежать от закрывающейся петли так быстро, как только позволяли ноги и колеса.
***
В воздухе история была такой же. Когда Люфтваффе вступили в бой с Королевскими ВВС в небе над Англией, Герхард впервые почувствовал, что сражается на равных. Но здесь, в Греции, британские летчики оказались в безнадежном меньшинстве и были вынуждены действовать с неподходящих аэродромов без центральной организации, которая сделала их столь эффективными летом 1940 года. Кампания, казалось, только началась, когда она закончилась, и еще одно огромное пространство неба принадлежало "Штукам" и "109-м".