Время посещения больницы было ограничено установленными часами утром и днем. В течение двух недель, прошедших с тех пор, как он вернулся с Крита в Египет, Гарриет старалась проводить у постели Леона каждую свободную минуту, но она также сознавала необходимость подготовить их дом к его возможному возвращению домой. Хирург, который оперировал ногу Леона, теперь был уверен, что она будет спасена. Но пройдет еще несколько месяцев, прежде чем он сможет даже думать о том, чтобы ходить, и даже тогда все еще оставалась вероятность, что он будет прикован к инвалидному креслу. В любом случае Гарриет придется сделать так, чтобы ему было легче ориентироваться в доме, и сделать это до того, как он покинет больницу, потому что она боялась, что он будет слишком горд, чтобы признать, что ему нужна помощь, когда он наконец вернется домой. Так случилось, что однажды утром она была дома, а не в больнице, разговаривая с архитектором о замене ступеней пандусами и добавлении поручней, чтобы помочь Леону ориентироваться, по крайней мере в первые дни, прежде чем он акклиматизируется. Однако Шафран уже заняла свое место и сидела у постели отца, когда раздался стук в дверь.

- Может, мне посмотреть, кто это?- сказала она.

Леон кивнул.

Она подошла к двери и, открыв ее, увидела перед собой молодого человека в очках и форме армейского капитана. На взгляд Шафран, он был старше ее на три-четыре года.

- О, - сказал он, увидев красивую молодую женщину в летнем хлопчатобумажном платье, которая смотрела на него прозрачными темно-синими глазами.

- Я могу помочь?- спросила она, поскольку капитан, казалось, был не в состоянии продолжать разговор.

‘Ах да, конечно ... меня зовут Карстерс, я из военной разведки. Просто хотел спросить, могу ли я поговорить с мистером Кортни. У меня есть кое-какая информация, которую меня попросили передать ему.’

‘Тогда непременно заходите, капитан Карстерс.’

Он сделал несколько шагов в комнату и встал у края кровати, пока Шафран закрывала за ним дверь.

- Извините меня, мистер Кортни,-сказал Карстерс, - но то, что я должен сказать, довольно секретно. Это касается затопления "Звезды Хартума". Только для ваших ушей, так сказать.’