Фон Меербах приложил немало усилий, чтобы дать понять сотрудникам этих лагерей, что Берлин не забыл их: хорошая работа будет вознаграждена, а неэффективность или беспорядок наказаны. Он подчеркнул это, лично осмотрев лагеря по всей стране. Сегодня он собирался нанести именно такой визит. Он ждал этого уже много недель, и теперь, когда этот день настал, его настроение было более солнечным, чем когда-либо за последние месяцы.

Новости с фронта, как с Востока, так и с Запада, были безжалостно ужасны. Угроза Рейху росла с каждым днем. Русские находились всего в шестидесяти километрах к востоку от Берлина. Англичане и американцы находились на Западном берегу Рейна. Но сейчас о таких заботах можно было забыть. В этот единственный день Конрад фон Меербах мог позволить себе побаловать себя.

***

Герхард прошаркал в приемную доктора. Снаружи на земле лежал густой снег. Даже в помещении его прерывистое дыхание повисло в воздухе. Санитар записал его номер, записал его на бланке и рявкнул: "закатайте рукав.”

Герхард молча посмотрел на него. Ему было трудно понять, что было сказано, а тем более перевести слова в действия. Холод, постоянный грызущий голод и страшная усталость, вызванная невозможностью нормально выспаться на переполненных койках, лишили его разума и способности рассуждать.

Санитар отвесил ему пощечину. Он почувствовал, как у него отваливается зуб. Где-то была боль, но его чувства притупились.

- Закатай рукав!- крикнул санитар.

На этот раз Герхард услышал его, но его неуклюжие пальцы не слушались. Санитар закатал рукава пиджака и мундира Герхарда в его изможденную руку, схватил его за запястье и потащил к доктору, который держал металлический шприц со стеклянным наконечником.

“Как, черт возьми, я могу воткнуть в него иглу?- пробормотал доктор, глядя на лишенную плоти конечность. - Согните локоть, - сказал он санитару. “Как будто он хвастается своими бицепсами.”

Санитар сделал, как ему было сказано. Над костью виднелся кусочек мускула. Доктор уколол его иглой. Санитар толкнул Герхарда, и тот, кувыркаясь, бросился в дальний конец комнаты, где его ждал капо, один из заключенных, работавших на администрацию лагеря. Он был крупным мужчиной, хорошо упитанным, приятным и теплым в своем меховом пальто.

Герхард узнал его, но не сознательно, а так, как животное узнает человека, которого оно знает и боится, потому что этот человек плохо с ним обошелся. Рефлекс, порожденный повторным наказанием, подсказал ему, что этот капо был жестоким и жестоким человеком, поэтому он наклонился и поднял руки, чтобы защитить голову, когда проходил мимо.