— Ну здорово! Серый ты чего?! Как так-то?! Ты же опытный стражник, а тут стажер первый день и спалил тебя?

— Да случайно вышло… — принялся описывать ситуацию Чемоданов.

— П-ф — надул щеки и выпустил воздух Костя Вицин. — Офигеть малой борзеет, на первой недели такие фокусы! Прижмите его после работы, припугните слегка, но без рук. Если совсем обосрется, то пусть признанку пишет, но только про себя. А нет, узнайте, хотя бы что к чему, за реакцией посмотрим. Но по-настоящему, не бить.

— А если он своим родственникам пожалуется?

— А что варианты есть что ли? И я же говорю не бить, разве что не по лицу. Прощупаем немного его. Потом подумаем, что дальше делать.

***

После работы меня встретили Чемодан и Гена Никольский. Едва не начал руками махать и ногами от неожиданности, еле удержался. Поначалу требовали написать признание. Ага, нашли дурака. Потом чуть не сцепились в драку.

— Не дай Бог мне выговор из-за тебя влепят! Понял?! — и кулаком мне почти попал в печень Чемоданыч, я едва уклонился.

— Куда дергаешься…

— Ручки убери свои нежные! А то сломаю, — вырывался я все еще сдерживаясь.

— Ты че? На кого тявкаешь?

— Тише блядь, тише! — разнял нас Гена. — Слушай сюда дурак, то что ты маляву передал это и так нам ясно. Сколько дали? Ну, чего молчишь, идиот? Сколько дали? Такса пятихатка, ну?

— Триста.

— Урод! Еще и ценник сбил. Кто дал? От кого малява?

— Не знаю.

— Идиот. Какой кретин.

— Слушай сюда, урод. Вякнешь что, капец тебе понял, никакие дяди и папы или кто там у тебя не помогут, понял? Я спрашиваю, понял?

— Да, понял. — приходится подыгрывать.

— В объяснительной написал, что?

— Не видел ничего, не знаю.