Единственным существенным изменением было решение двух мелких королей отказаться от своих клятв в том, что оскорбление одного является оскорблением всех. Они погрузились на свои корабли со своими особыми армиями и поплыли вниз по Нилу к Срединному морю, а оттуда отплыли в свои собственные Королевства – если можно было назвать Королевством чумную, продуваемую всеми ветрами скалу, населенную несколькими вероломными пиратами. Как заметил Гуротас, всего их было менее 150, и каждый из них был нытиком и трусом, включая двух своих королей.

Поздоровавшись с Гуротасом и Хуэем, я вызвал Тармаката, самого знаменитого лучника и стрелка в цивилизованном мире. Мы были старыми друзьями, и он сразу же явился на мой зов. После того как мы обнялись и обменялись приветствиями, я сказал ему: "Я хочу, чтобы ты сделал мне самую совершенную стрелу в мире. От этого может зависеть судьба цивилизованного мира.’

‘Этого вызова я ждал всю свою жизнь, - ответил он. - Покажи мне лук, и я сделаю для него стрелу.’

Я подвел его к столу из слоновой кости в глубине палатки и откинул покрывавшую его шелковую ткань. На нем лежал натянутый лук. Тармакат подошел к нему, и еще до того, как он прикоснулся к нему, выражение его лица сменилось благоговейным страхом.

‘Я видел только три таких же лука, как этот.- Он с благоговением погладил замысловатые переплетения золотой проволоки, которыми была обмотана рукоятка. - Все они были собственностью короля или монарха.’

- Этот не исключение, добрый Тармакат. Он принадлежит Рамзесу Первому, фараону верхнего и Нижнего Египта.’

‘Я ожидал этого, мой господин Таита. Я начну немедленно. Я не хочу терять ни одного часа своей жизни.’

‘Я помогу тебе, - сказал я ему. В распоряжении Тармаката были лучшие материалы, накопленные за всю его жизнь. Еще два дня ушло у нас на то, чтобы отобрать лучшие из них, а затем вырезать и придать форму четырем древкам до совершенства. Затем Тармакат уравновесил их так, чтобы они летели точно на расстояние двухсот шагов. Наконец, мы вставили наконечники стрелы, который мы с Серреной обнаружили в пещере Гекаты, по очереди в каждый из совершенных древков. Рамзес выпустил каждую стрелу по одному разу, и мы выбрали ту, которая показывала наименьшее отклонение, то есть меньше чем на полдюйма.

В тот вечер я подплыл к третьему из четырех островов Нила перед крепостью Абу-Наскос и, ожидая появления Инаны, еще раз осмотрел шахту, которую построили древние люди. Я обнаружил, что ее назначение все еще оставалось для меня загадкой. Я вздохнул с облегчением, когда наконец появилась Инана. В последний раз я видел ее, когда она щебетала красивую мелодию, сидя в своем украшенном перьями одеянии на вершине огромной скалы, преграждавшей вход в пещеру Гекаты. У меня хватило здравого смысла не напоминать ей об этом случае.