с арестованным, Серов тут же уехал. Более никаких посетителей ни в Лефортово, ни в штабе округа не появлялось. Однако один настораживающий случай с Зубом все-таки имел место.

«Как-то, — рассказывал Иван Григорьевич, — я приехал в наш штаб решить некоторые вопросы. Ведь обязанности начальника политуправления округа с меня никто не снимал. Собрался обратно. Машина на месте, а водителя нет. Подождал. Приходит.

— Где был?

— Меня вызывал оперуполномоченный.

— Зачем?

— Спрашивал, где бываете.

Я понял, что кто-то хочет выяснить, где нахожусь, чем занимаюсь. Тут же вызвал коменданта штаба по фамилии Хижняк.

— Пригласите ко мне оперуполномоченного. Ведь как было, боялись этих людей, словно огня. Пришел офицер.

— Ваше удостоверение, пропуск в штаб? И тут же Хижняку:

— Заберите пропуск у этого человека, и чтобы больше ноги его здесь не было.

Если бы я позволил себе такое полгода назад — был бы мне конец».

Большой охотник за подводными лодками, которым командовал гвардии капитан-лейтенант В Зуб (старший сын Ивана Григорьевича), находился в базе. Один из дней начала июля Виталию Ивановичу запомнился. В 6.10 утра раздался стук в дверь каюты, затем просунулась голова радиста

— Товарищ командир, Берия — враг народа. Зуб повернулся на койке.

— Ты вчера в увольнении случайно не подгулял? — Никак нет.

— Ну, ясно. И все-таки..

— Товарищ командир, только что по радио передали.

— Молчи и никому вообще не говори!

— В 7 часов будут снова передавать, я вас позову.

Командир быстро встал, умылся и к семи часам пришел в радиорубку. Точно, голос диктора зачитывав сообщение об аресте Берии.

Конечно, Виталий Иванович и предположить не мог, что в аресте Берии участвовал его отец. Но дальнейшие события его насторожили и вынудили позвонить в Москву.