Каждая строфа кончалась взрывом хохота, наверное заразительного, ибо Инга, Ингрид и Рольф стонали от смеха.

Мартин Бек не смог принять веселый вид, не принуждал себя улыбаться. Чтобы не разочаровать совсем детей и жену, он поднялся и сделал вид, что поправляет свечи на елке.

Когда пластинка перестала крутиться, он повернулся к столу. Ингрид вытерла слезы, посмотрела на него и укоризненно сказала:

— Но, папа, ты же совсем не смеялся!

— Почему же, было ужасно смешно, — неубедительно ответил он.

— Вот, послушайте еще эту, — молвила Ингрид, переворачивая пластинку. — Она называется «Парад веселых полицейских».

Наверное, Ингрид раньше не раз проигрывала пластинку, так как теперь запела дуэтом со смеющимся полицейским:

Грохот, будто с неба гром. Пыль по улицам столбом. Фараоны вышли на парад. Блеск в глазах и бодрый вид, На мундирах медь горит. В мире не найдешь славней ребят.

Грохот, будто с неба гром.

Пыль по улицам столбом.

Фараоны вышли на парад.

Блеск в глазах и бодрый вид,

На мундирах медь горит.

В мире не найдешь славней ребят.