— Да, буду тебе благодарен.

Поиски протоколов по делу Тересы начались после рождества, но наступил новый, 1968 год, прошло некоторое время, прежде чем они дали какой-то результат.

Только утром пятого января кипа запыленных бумаг очутилась на столе у Мартина Бека. Не надо было иметь глаз детектива, чтобы сразу узнать, что их извлекли из самых глубоких закутков архива и что много лет их не касалась ни одна человеческая рука.

Мартин Бек быстро переворачивал бумаги и нашел тысяча двести сорок четвертую страницу. Колльберг наклонился через плечо Мартина Бека и стал читать вместе с ним:

«Допрос продавца Нильса Эрика Ёранссона 7 августа 1951 года.

О себе Еранссон говорит, что родился в финском приходе Стокгольма 4 октября 1929 года в семье электрика Алгота Эрика Ёранссона и Бениты Еранссон (девичья фамилия Рантанен). В настоящее время работает продавцом в фирме «Всеимпорт», Холлендарсгатан, 10, Стокгольм.

Еранссон признался, что с Тересой Камарайо встречался два раза. Первый раз — в квартире на Свартсман-гатан, где присутствовало много других лиц. Из них он помнит только какого-то Карла Оке, Биргера Свенссона-Раска. Вторично Еранссон встретился с нею в погребке на Холлендарсгатан. Еранссон говорит, что не помнит точной даты, но уверяет, что эти встречи имели место через несколько дней одна после другой где-то в конце ноября и в начале декабря прошлого, то есть 1950 года.

Со 2 по 13 июня Еранссон находился в Экшё, куда поехал на своей собственной машине номер А-6310 и, выполнив задание — продав партию одежды для фирмы, где он работал, — возвратился в Стокгольм. Еранссон имеет машину марки «моррис-минор», модель 1949 года. Допрошенный прочитал протокол и согласился с ним.

Вел допрос (подпись).

Нахождение Ёранссона в Экшё подтверждает персонал городской гостиницы. Допрошенный по этому поводу бармен названной выше гостиницы Сверкер Юнссон свидетельствует, что 10 июня Еранссон сидел в гостиничном ресторане до 23.30, пока ресторан не закрыли. Еранссон был пьян. Показания Сверкера Юнссона подтверждают записи в гостиничном счете Ёранссона».

— Ну вот, — сказал Колльберг. — Все ясно.

— Что ты теперь думаешь делать?

— То, что не успел сделать Стенстрём. Поехать в Экшё.

— Обломки начинают складываться в одно целое, — сказал Мартин Бек.

— Да, — согласился Колльберг. — А где Монссон?

— Наверное, ищет страницу протокола у матери Стенстрёма.

Колльберг поехал в Экшё утром восьмого января. Он ехал целую ночь, триста тридцать пять километров в метель, по заносам, но не очень устал. Городская гостиница около рынка оказалась старинным зданием, которое чудесно вписывалось в идиллическую картину зимнего городка, словно взятую с праздничной открытки. Бармен Сверкер Юнссон умер десять лет назад, но копия гостиничного счета не потерялась, хотя нашлась лишь через несколько часов в запыленной картонной коробке на чердаке.